Оставив свой шарф-накидку, вслед за другими дамами Девайна устремилась в бальный зал.
Она мельком увидела принца Уэльского в длинном темно-бордовом камзоле, расшитом золотом, и в шляпе с перьями. Она не совсем поняла, кого он хотел изобразить.
Принцесса Александра была необыкновенно хороша в платье ярко-красного цвета со вставкой на груди из синего шелка, расшитого жемчугом, и в бархатном берете, украшенном драгоценностями. Позади них, изображая пажей, стояли Альберт-Виктор и Джордж.
Девайне очень хотелось остановиться и все получше рассмотреть, но она решила, что благоразумнее все же будет отойти подальше.
Она заметила герцога Кембриджского. Она узнала его, вспомнив фотографии из журналов. На нем был фельдмаршальский мундир. Уже потом она прочла в газетах, что он единственный был на Балу без карнавального костюма. И на другой день после Бала она узнала, что для бального пространства использовали три самые большие комнаты Мальборо-Хаус.
Она обнаружила, что переходить из комнаты в комнату не составляет никакого труда и ее никто не замечает, что на Балу она одна, без сопровождения. Ей только очень хотелось, чтобы кто-нибудь показал ей, кто есть кто.
Она с большим удовольствием наблюдала за начавшейся кадрилью, увидев на танцевавших костюмы, представлявшие собой рубашки карточной колоды, костюмы, которые придумала Люси.
За карточной кадрилью последовала сказочная кадриль. Девайна подумала, что в ней она должна была бы принять участие.
Она как раз любовалась ею, когда к ней обратилась стоявшая рядом дама:
— Простите меня, если я покажусь вам излишне любопытной, но на вас такое прелестное платье! И я просто жажду узнать, кто вам его сшил!
Девайна улыбнулась.
— Мадам д'Арси с Мэддокс-стрит, и я рада, что оно вам понравилось.
— Оно просто великолепно, — подтвердила дама.
Девайна подумала, что, по меньшей мере, одна покупательница для Люси уже есть.
Но, решив, что поддерживать беседу было бы небезопасно, она выскользнула в другую комнату.
Здесь она могла не только наблюдать за гостями, но и посмотреть многочисленные картины, украшавшие стены особняка. Обстановка комнаты была крайне изысканной и, несомненно, понравилась бы ее отцу.
Становилось душно, и, выйдя на балкон, Девайна спустилась в сад, где увидела раскинутые на лужайке огромные шатры.
Она пошла по дорожкам, освещенным волшебными фонариками, мимо деревьев, украшенных китайскими светильниками.
Дойдя до конца дорожки, Девайна обернулась, чтобы взглянуть на особняк. Расцвеченный огнями, на фоне ночного неба, он представлял собой чарующее зрелище.
Раздавшийся внезапно возле нее голос заставил ее вздрогнуть:
— Моя прекрасная фея, исполните ли вы мое желание?
И Девайна увидела рядом с собой высокого мужчину, одетого в очень элегантный костюм восемнадцатого столетия.
Его длинный камзол был сшит из красного бархата, волосы напудрены, и он носил голубую ленту Ордена подвязки.
Девайна нашла, что он очень красив, несмотря на циничное выражение глаз и покривившиеся в насмешке губы.
От неожиданности она ответила не сразу, но довольно быстро оправилась от смущения.
— Это, конечно же, зависит от того, что вы хотите. Если это хорошее желание — я исполню его.
Девайне казалось, что с этого момента она превратилась в участницу то ли сказки, то ли какого-то спектакля, который разыгрывается вокруг.
Мужчина улыбнулся.
— А если я скажу, что хочу поцеловать кого-либо столь же красивого, как вы. Девайна покачала головой.
— Это нехорошее желание, и в качестве наказания я наложу на вас заклятье — с этого момента, пока трижды не народится молодой месяц, вам никого не захочется поцеловать.
— Это очень жестоко, — запротестовал незнакомец.