Книгу можно купить на ЛитРес.
Всего за 33.99 руб. Купить полную версию
Всего за 33.99 руб. Купить полную версию
Шрифт
Фон
Люблю
Люблю я неба звёзд мерцанье.
И закат солнца его круг.
Девиц душевное молчанье,
Любовь твою, что даришь, друг.
Люблю листвы я нежный трепет,
Люблю прохладу я и зной.
Порою дев застенчив лепет
И их смиренье и покой.
Мне близок в жизни светлый облик
И жизни песенный мотив.
Люблю отвагу, людской подвиг
И клумб цветочный примитив.
Не чужды слёзы расставанья,
Люблю свиданья громкий смех.
Мне жаль земли родной страданья,
Мил неба гордого утех.
Люблю блага встречать от жизни
И обойти свою беду.
Люблю народ, свою Отчизну,
Тебя, избранник мой, люблю.
Юрий Любушкин
Николаевск-на-Амуре
По вашей судьбе прокатилась эпоха…
Богородица (Во имя любви)
«Положите меня в красной рубашке
Под иконами умирать…»
Мне явилась Богородица
Ночью лунной в ноябре.
За меня ей вновь приходится
Помолиться на заре.
И она к исходу ноченьки
Не сомкнёт усталых глаз.
Дай Ей сил и дай Ей моченьки
Исполнять Святой Наказ…
Матерь Божья, Богородица,
На снегу оставит след.
На прощанье, как и водится,
Мне шепнёт – «Храни от бед!..»
И пойдёт тропой завьюженной
В дальний путь, к Святым Местам,
И лишь ветер, словно суженный,
Припадёт к её стопам.
Мне явилась Богородица
Помолиться на заре…
Пьеро (Последний романтик)
Посвящается А. Вертинскому, самому изысканному, прелестно-очаровательному исполнителю собственных песен, соло-аристократу эстрады и непревзойдённому Русскому Пьеро…
Обмакнув в чернила тонкое перо,
Александр Вертинский пишет о Пьеро.
Высохнут чернила строчкой золотой
У кафе – шантана, на земле чужой…
Как тоскливо было русскому Пьеро:
Разговор французский, суета бистро.
Пальцы на изломе, грустные глаза,
Золотые строчки, катится слеза.
Мы в двадцатом многое прочли,
Но ещё чего-то так и не учли.
Не учли той жизни, где грустил Пьеро,
Свечи на рояле, тонкое перо.
Не учли, конечно, как страдал поэт:
Жизнью эмигранта много-много лет.
Первые морщины, грустные глаза,
Годы на изломе, катится слеза.
Жизнь бурлит в Париже: ставки в казино,
Блеск ночных бульваров, терпкое вино.
Где ж берёзки, ели, сладкий дым костра,
Что горит, мигая, в поле до утра?
Гвардии поручик просит песню спеть,
Чтоб от песни русской разом захмелеть.
Он терзает душу, горькая стезя:
Далеко Россия… Им туда нельзя.
Ветер над рекою облизал дворцы,
Правят «бал» в Коммуне новые «творцы».
Лишь одна услада, обмакнув перо,
Пробежать по строчкам песней о Пьеро.
* * * * * * * * * * * * *
«В бананово – лимонном Сингапуре…». —
быстро вывела рука.
Жизнь прожить – такая мука! Вряд ли выйдет и мука…
Стран чужих дыханье претит. – Вот бы к Родине своей!
К бережку, где вольный ветер, надо, надо поскорей!
Надо, надо поскорей!
1942-ой («Ни шагу назад!..»)
Посвящается B. C. Высоцкому за его бесподобный цикл военных песен. Воистину народных…
…И «ЯК» догорает на чёрном песке,
В блокаде родной Ленинград.
И фронт еле дышит, на волоске:
Ни шагу назад, Сталинград!
Отважный Ковпак с горсткой верных друзей
Пошёл по фашистским тылам.
Врагу не собрать своих мерзких костей,
Всё крепче звучит – Аз воздам!
И будет так присно во веки веков,
Повержен любой будет враг.
Кто смерть всюду сеял и муки оков,
Увидит горящий рейхстаг.
Пока враг силён… Ну что из того?
Наступит фашистам хана.
Ведь спаяна горем и пуще всего
Грядущей Победой страна.
И Сталин отдал свой железный приказ:
Ни шагу назад всем фронтам!
И помнит солдат про отцовский наказ —
«Не кланяться лютым врагам…»
И пусть задыхается в жуткой тоске
Страна от немыслимых бед…
Огонь полыхает на чёрном песке
Зарницами Славных Побед!
Я приду!.
B. C. Высоцкому
К Вам сквозь бремя тяжких оков,
Я приду-уу, я при-дд-у,
– Поверьте!!!
К Вам, сквозь уж-жж-ас кошмарных снов,
Я приду-уу, я при-дд-у
после смерти!!!
Я вернусь своей каждой строкой
В поле чистое, да с васильками.
В белый дом, в белый дом над рекой
Счастье Вам поднесу руками.
Пусть я прожил немного лет,
В ночь умчали шальные кони,
В сорок с гаком свалился в кювет,
Подустав от смертельной погони.
Вы скажите мне, мужики,
Сколько раз на Руси великой
Я нещадно кромсал на куски
Свою душу пред Вашим ликом?!..
Я Вам песни свои пропел
Обнажённым, ранимым нервом.
Только жаль – до конца не успел
Вам поведать всего, наверное.
…А Россия, сторонка, родимая,
Горе мыкает в трепетной мгле!
Вон сверкнула звезда негасимая,
Устремившись с поклоном к земле.
Так и я – полыхнул ненадолго
И померк, словно пламя костра.
Плачет Лена и Днепр, и Волга,
Что расстаться пристала пора.
К Вам, сквозь бремя пут и оков,
Я приду-уу, я вер-рр-нусь, поверьте!
Я вернусь болью Ваших сынов,
При-лл-е-ччу письмецом в конверте!..
При-лл-е-ччу письмецом в конверте!..
Шрифт
Фон