- Всё, - сказал Баранкин, - ничего не поделаешь! Придётся срочно начать бег... ради Бегства!..
СОБЫТИЕ САМОЕ ТРЕТЬЕ
Неожиданное открытие
С крыши, на которой сидели Баранкин и Малинин, было видно, как огромная растянувшаяся по шоссе толпа бегунов, приближается к дому, в котором жил Баранкин.
- На что это похоже? - спросил Юра Костю, глядя на разноцветное скопище бегунов.
- Похоже на тучу, - сказал Костя, - или на амёбу...
Юра отрицательно покачал головой.
- Это похоже на галактику, а не на амёбу... К спуску в Галактику по пожарной лестнице приготовились! - скомандовал он. - Начали! Четыре! Три! Два! Один! Спуск! - Юра первым стал ловко снижаться по железным ступенькам. За ним боязливо начал спускаться и Малинин. Точно рассчитав время, они снизились с крыши и спрыгнули на траву у торцевой части дома, на фундаменте которого было написано мелом: "Баранкин! Фантазер несчастный!" (но на фундаменте было с ошибками: нисчасный!) и смешались с бегущей, как её назвал Баранкин, галактикой - группой участников спортивного мероприятия.
- Ну, Баранкин! - стал на бегу восхищаться и радоваться Малинин, - вот здорово ты придумал, мы на дистанции и никто этого не засёк!
- Конечно, никто! - уверенно сказал Баранкин. Окруженные живым забором бегущих людей разного возраста и пола, они чувствовали себя в такой безопасности, что даже позволили себе расслабиться и потерять всякую бдительность.
На самом деле Баранкина и Малинина заметили Венька Смирнов и Вячеслав Морозов, которые как раз проезжали на велосипеде мимо Баранкинского дома, направляясь на субботник в школу. Вячеслав, сидевший на багажнике, сзади, присвистнул и сказал:
- Сбежали всё-таки!..
А Смирнов так нажал на педали, что Морозов чуть не слетел с багажника.
- Надо сообщить Фокиной! - крикнул Венька Смирнов. - Одни, значит, должны вкалывать, а другие заниматься бегом ради жизни!..
Тем временем Баранкин и Малинин успели оглядеться по сторонам, и убедившись, что среди бегущих с ними рядом мальчишек и девчонок нет знакомых физиономий и никто им ничем не грозит, успокоились ещё больше. Баранкин обратил внимание на то, что все вокруг бегут по-разному. Одни молча и сосредоточенно. Другие про себя что-то тихо напевают. Две женщины, одна маленькая и толстенькая, другая длинная и худая о чем-то переговаривались. Баранкин, который не только сам не любил ничего делать молча и за словом, как известно, в карман не лез, любил и послушать, о чем говорят другие. Поднажав, он очутился почти что рядом с говорящими гражданками, за ним подоспел и Малинин. Тут же они услышали, как одна сказала другой:
- У моего мужа есть целая палка вырезок и статей о пользе бега... ну улучшается кровообращение, это во-первых, во-вторых, усиливается обмен вещёств!.. Так!.. В-третьих, оживляется умственная деятельность!..
- Малинин!, - сказал Юра, - ты слышишь, что занятия бегом делают с человеком?..
- Слышу, - ответил Малинин.
- Так могли ли мы с тобой, Малинин, начать заниматься исправлением двойки, не оживив свою умственную деятельность бегом?! Не могли!.. Это было бы безграмотно!
- Конечно, безграмотно, - подтвердил Малинин.
- Значит, - продолжал Юра, - мы с тобой не сбежали, а что?..
- Значит, мы с тобой, Баранкин, не сбежали, - подхватил Костя, - а решили перед занятием оживить свою умственную деятельность!
- Точно, - подтвердил Баранкин, с удовольствием работая ногами и головой, конечно.
- А когда кончится это оживление, неужели придётся сесть за учебник? - печально, но с надеждой на что-то, вздохнул Малинин.
- Плохо ты знаешь Баранкина, - ответил Юра, - может нам с тобой, чтобы окончательно оживить нашу умственную деятельность надо пробежать не один такой маршрут, а двадцать или даже тридцать. Будем бежать дней пять или четыре...