А бродяги? спросил я.
Ах, да те двое бродяг, которых обнаружили мертвыми в поместье проговорил Карнакки. Тут, конечно, ничего определенного сказать нельзя. Быть может, им случилось что-то узнать, и в результате они получили смертельную инъекцию. Не менее вероятно и то, что оба очутились в доме уже в преддверии смерти и умерли естественным образом. Вполне возможно, что в этом доме за прошедшее время переночевало великое множество бродяг
Поднявшись на ноги, Карнакки выбил трубку. Мы также встали и отправились к своим пальто и шляпам.
А теперь убирайтесь! дружелюбно молвил Карнакки, прибегнув к привычной формулировке, и мы вышли на набережную, чтобы во тьме направиться каждый к своему дому.
Свистящая комната
Карнакки шутливо погрозил мне кулаком, едва я с опозданием появился в комнате. После этого, открыв дверь в столовую, он пригласил нашу компанию Джессопа, Аркрайта, Тейлора и меня к столу.
Как обычно, мы славно пообедали, причем наш хозяин, следуя своему обыкновению, помалкивал за трапезой. Наконец мы взяли вино и сигары, разместились в привычных местах, и Карнакки, уютно устроившийся в своем просторном кресле, без всяких вступлений приступил к рассказу.
Я только что снова вернулся из Ирландии, сказал он, и подумал, что вам, друзья, будет интересно услышать новости. К тому же мне кажется, что я сам лучше пойму происшедшее, после того как все расскажу вам. Должен признаться, что с самого начала и до настоящего времени пребываю в состоянии полнейшего недоумения. Дело в том, что мне пришлось столкнуться с одним из самых странных случаев явления привидений или разновидностью дьявольщины во всей моей практике. Теперь слушайте.
Последние несколько недель я провел в замке Ястре, приблизительно в двадцати милях от северной оконечности Голуэя. Примерно месяц назад я получил письмо от мистера Сида К. Тассока, недавно купившего это имение и перебравшегося в него лишь для того, чтобы обнаружить, что ему удалось приобрести весьма странный образчик недвижимости.
Последние несколько недель я провел в замке Ястре, приблизительно в двадцати милях от северной оконечности Голуэя. Примерно месяц назад я получил письмо от мистера Сида К. Тассока, недавно купившего это имение и перебравшегося в него лишь для того, чтобы обнаружить, что ему удалось приобрести весьма странный образчик недвижимости.
Когда я приехал, хозяин встретил меня на станции в прогулочном экипаже и отвез к замку, который, кстати, именовал «лачужкой». Я обнаружил, что он угнездился там со своим младшим братом, еще мальчишкой, и другим американцем, наполовину слугой, наполовину компаньоном. Похоже было, что слуги в полном комплекте, как вы бы сказали, оставили дом, и все трое управлялись сами, полагаясь на помощь какой-то приходящей прислуги.
Хозяева собрали импровизированную трапезу, и за едой Тассок рассказал мне о причинах своего беспокойства. Дело оказалось совершенно экстраординарным и непохожим на все, с чем мне приходилось сталкиваться, хотя весьма странным был и случай с жужжанием.
Тассок начал прямо с середины истории.
У нас в этой лачужке обнаружилась комната, в которой слышен самого адского рода свист некая разновидность привидения. Свист может начаться в любое время, но явление его невозможно предугадать, и он продолжается до тех пор, пока не вселит в тебя страх. Как вам известно, все слуги оставили дом. Свист ни на что не похож, и это не ветер. Ну, словом, сами услышите.
Мы все ходим здесь с пистолетами, сказал мальчик, похлопав себя по карману.
Неужели дело настолько плохо? спросил я, и его старший брат кивнул.
Звук может быть негромким, заметил он, а впрочем, подождите и услышите сами. Иногда мне кажется, что его производит какая-то адская тварь, но уже в следующий миг мне кажется, что кто-то разыгрывает меня.
Почему? спросил я. С какой целью?
Вы хотите сказать, проговорил он, что люди обыкновенно имеют какую-то причину для шуток, настолько необычных, как эта? Ладно, расскажу вам. В этой провинции есть леди по имени мисс Доннехью, которая должна стать моей женой ровно через два месяца. Девушка хороша, как никто, и, насколько я могу судить, меня угораздило сунуть голову в самое что ни на есть осиное гнездо: целая дюжина пылких ирландцев ухаживала за ней битых два года, и теперь, когда я явился сюда и отодвинул их, они воспылали ненавистью ко мне. Вы понимаете все возможные последствия?
Да, сказал я. Понимаю, но, быть может, не все мне непонятно, какое отношение этот факт может иметь к комнате?
Скажем, такое, произнес он. После помолвки с мисс Доннехью я начал искать дом для нас и приобрел эту крохотную лачужку. Потом я сказал своей невесте однажды вечером, во время обеда, что решил поселиться здесь, и она сразу же спросила, не боюсь ли я Свистящей комнаты. Я ответил ей, что, должно быть, получил ее в порядке премии, поскольку ничего не слышал о ней. При разговоре присутствовали некоторые из ее приятелей, и я увидел, как они обменялись улыбками. После некоторых расспросов я выяснил, что за последние двадцать с хвостиком лет дом этот уже покупали несколько раз. И всякий раз после опробования он вновь оказывался в продаже.