– Еще раз вы придете на осмотр в таком состоянии – об этом будет доложено вашему куратору.
– Вы бы лучше сказали, доктор, когда он появится. Я ему и сам доложусь.
За разговором незаметно прошел медосмотр. Учитывая мое не совсем адекватное состояние, доктор назначил облегченный комплекс физических упражнений.
Весь день, да и остаток ночи, честно говоря, меня не покидала мысль: правду мне ляпнул Клюев, или это только его загадки. После спортзала я обошел те помещения административного корпуса, куда был действителен мой пропуск, домогаясь у клерков отчетов моих предшественников. Но военные чиновники еще хлеще гражданских бюрократов. Если и продают секреты, то за деньги, которых я отродясь не имел. Пришлось отправляться домой несолоно хлебавши.
Добавив в универсаме к стандартному набору продуктов пивка для поправки здоровья после вчерашнего, я поднялся на свой этаж и увидел сидящего на корточках у дверей моего вчерашнего собутыльника – Клюева.
Повернувшись на звук открывающегося лифта, он осклабился и полез обниматься.
– Здорово, Чернов, – Витек радостно потряс мне руку. В пакете, который он держал в левой руке, раздался знакомый звон.
– Ты что, не можешь остановиться? – я попытался его образумить. – Мне сегодня из-за тебя от медиков влетело.
– Да ладно, – подтолкнул он меня к квартирной двери. – Плюнь ты на них. Давай лучше выпьем за упокой души раба божьего Алексея.
– Как?! Лешки?! Что с ним случилось?
– Не уберегли его твои медики, – с ненавистью произнес Витек. – Выбросился Лешка сегодня из окна.
– Ты же говорил, он в боксе для буйных лежал…
– Ну, лежал, – подтвердил свои слова Клюев. – А сегодня уже в другом месте лежит… где несколько холоднее…
– Как это произошло?
– Как, как… Открыли дверь, а он фьють между ними и в окно…
Выпив с Клюевым одну рюмку, я оставил гостя накачиваться коньяком в одиночестве. От ужина он наотрез отказался. Вернувшись из кухни в комнату, я застал Клюева в угрюмой задумчивости. Одна бутылка была уже пуста, от второй оставалась едва ли половина.
– Может, хватит тебе?
Не обратив никакого внимания на мои слова, Клюев упорно пытался попасть концом сигареты на огонек зажигалки. Наконец прикурив, он долго смотрел на тлеющую сигарету, потом взглянул на меня:
– А тебе не жалко свою бабенку?
– Это ты о ком? – не понял я.
– Да все о тебе, о ком же еще, – качнулся на стуле Витек. – Бросил, значит, свою вампиршу посреди острова, а сам здесь вос-с-станавливаешься? – с трудом произнес он последнее слово.
– Слушай, Клюев, – попросил я его, – завязывай, а то не посмотрю, что ты такой пьяный и несчастный.
– А как она? – в его глазах зажегся огонек любопытства. – Хороша в постели? Или хуже наших? Поделись опытом – мне туда еще идти придется. Может, встретимся.
– Ну, ты, мразь! – я схватил его за рубашку на груди и рванул к себе. – Еще одно слово, и я тебя вышвырну в окно. Повторишь судьбу своего кореша.
Какой бы он ни был пьяный, но понял, что я не шучу. Клюев испуганно откачнулся назад, трезвея на глазах. Пиджак на нем от рывка распахнулся, мелькнула наплечная кобура.
– Так ты по гостям при оружии ходишь? – удивился я. – Кто это тебя снабдил пистолетом?
– Да это так, – замялся мой гость. – Семен Иванович разрешил, после того как на одного сотрудника хулиганье напало. Сам знаешь, темнеет рано, милиции на улицах не дозовешься, вот и разрешили – для самозащиты.
– Что-то я смотрю, тебе много чего разрешено в отличие от меня, – я поднялся со стула. – Все, Витек! Закончен бал, загасла свечка. Выметайся!
– Ты что? – вскинулся он. – Мы же еще не допили.
– Иди, иди, и выпивку с собой забери, – я сунул початую бутылку в пакет.