– Пираты хороши на море. Если ты укажешь мне, где они могут пристать к Златоградью на своих галерах, я, так и быть, дам тебе воинов.
– Но отец… – Самед-хан замолчал и уставился в стену.
– Я рад, что ты меня понял, – усмехнулся Качар. – Теперь расскажи мне, что тебя так взбудоражило в Златограде.
– Дочь Правителя даже не соизволила появиться на прощальном приеме, устроенном правителем по поводу нашего отъезда… Карай заявил мне, что она плохо себя чувствует, и был очень мрачен.
– А ты не думаешь, что она действительно была больна? – спросил Качар.
– Нет! – отрицательно покачал головой Самед-хан. – Я своими глазами видел, как она выезжала вечером из дворца с каким-то стариком.
– Ладно! – решительно подвел итог расспросам Качар. – С этим мы разберемся позднее, а теперь пора перейти к делу, ради которого я срочно отозвал тебя из Златограда…
Самед-хан завалился на роскошную тахту и закинул руки за голову, задумчиво следя, как невольница пытается снять с него сапоги. Услышанное от отца поразило молодого наследника до глубины души. От открывающихся перспектив захватывало дух. Действительно, если все пройдет гладко, у них не останется реальных соперников и завоевание всего известного мира станет только вопросом времени и желания. Нет, не так. Желания и времени. Если он вернется победителем, любой самый заносчивый правитель будет валяться у него в ногах, вымаливая ярлык на царство. И тогда уже Карай Ли приедет к нему, повелителю Степи с предложением союза. А он еще подумает, принимать или не принимать повелителя какого-то Златограда с его заносчивой дочерью. Тут Самед-хан осознал, что думает о себе как о правителе Степи. Вначале он перепугался самих мыслей, представив грозный лик Качара, но змей-искуситель не торопился покинуть мысли хана, и постепенно Самед-хан пришел к убеждению, что после выполнения задания он станет реальным повелителем Степи, а не каким-то наследником. Отца же можно будет отправить в южные улусы. Он как-то проговорился, что скучает по местам, где прошли его детство и юность. Вот пусть и утоляет свою тоску. А править будет достойнейший! То есть он, Самед-хан Неумолимый!
Айгина
Шероховатая скала приятно холодила тело. Расслабившись, я наблюдала сквозь полузакрытые глаза, как Фил старается привести в порядок мое бедное тело, открытые части-которого потеряли всякую внешнюю привлекательность. Но кое-какие положительные результаты были налицо. То ли вода в источнике обладала целебными свойствами, то ли Фил действительно владел мастерством знахарей-магов. Последние, правда, исцелили бы мои многочисленные укусы и расчёсы с одного сеанса, но и у Фила получалось неплохо.
Подходил к концу второй день, как мы выбрались из болотистых джунглей долины, чуть не ставшей нашим последним местопребыванием. Вернее, местоупокоением. Нашим проводникам, видимо, повезло гораздо меньше. Мы так и не смогли их отыскать.
Я с содроганием вспомнила наше путешествие по болоту. Вонючие испарения, полосы тумана или пара, казалось, навсегда поселившиеся в зарослях, булькающая под ногами зелено-бурая жижа, кишащая многочисленными, большей частью уродливыми представителями здешнего мира, единственным занятием которых было, думается, непрерывное пожирание себе подобных. Слава Создателю, хоть те большие монстры, ради которых Фил полез в этот мир, нам не попались. Наверное, недавний потоп согнал хищников и их жертвы с насиженных мест. Я не испытывала по этому поводу никаких сожалений, чего не скажешь о Филе. Он уже начал сокрушаться, что все наши страдания прошли впустую. Чуть не погибли, но и не увидели того, зачем сюда шли.