Я бы с удовольствием отдал ей свой комбинезон, но он в силу своих специфических особенностей подходил только мне. Так что я выглядел намного лучше, чем моя бедная спутница.
– Все! Привал! – Айгина спрыгнула с валуна у одного из многочисленных родничков, питавших болотистую равнину.
– Слушай, милая, меня когда-то учили заживлению ран. Давай остановимся здесь на сутки, и я попробую привести твою кожу в порядок.
– Я не против, – устало улыбнулась Айгина. – Давно мечтаю помыться в чистой воде и избавиться от этого зуда! – Она с остервенением почесала шею. – А как ты это будешь делать?
– Увидишь, – я освободился от комбинезона и уселся в позу, помогающую внутреннему сосредоточению. – Ты купайся, купайся пока.
Айгина без разговоров сбросила с себя изорванную во время путешествия по чащобе одежду и погрузилась в небольшой омут, созданный струйкой воды чуть ниже своего выхода.
– Ты не представляешь, какое это блаженство, – почти простонала она от наслаждения, распластавшись в журчащем потоке. – И вода совсем не холодная.
Я заставил себя отвести взгляд от ее обнаженного тела и, закрыв глаза, представил, как в районе груди рождается горячий шар, от которого к рукам пойдет поток теплой силы.
Самед-хан. Столица Степи
– Дай мне пять тысяч всадников, отец, и я приволоку ее в свой шатер на аркане!
Самед-хан был не в себе. Вся злость, копившаяся в нем со времени возвращения домой, рвалась наружу. Он изорвал драпировки, украшавшие его покои, отхлестал плетью слуг и охрану. Когда обезумевший Самед-хан бросился в примыкающие к дворцовому ансамблю постройки, предназначенные для дипломатических представительств при Степи, верховный хан распорядился отловить распоясавшегося наследника и запереть в собственных покоях. Качар дождался, когда его сын бросит реветь и кидаться на дверь, и вошел внутрь. Самед-хан с криком бросился на вошедшего, но, увидев отца, остановился.
– Ты что развоевался, щенок?! – грозно вопросил Солнцеликий.
– Они опозорили меня! – Самед упал в ноги отцу. – Дай мне воинов! Я вразумлю этих северных варваров!
– И как ты намерен это сделать? – скептически вопросил Качар.
– Я сотру с лица земли Златоград!
– Как?! Обстреливая крепостные стены из луков?
– Я перекрою караванные пути этим надменным северянам, и Карай Ли сам приползет через месяц к моему шатру!
– Чем он тебя так разозлил? – усмехнулся Качар.
– Не он, а его дочь! – Самед в ярости хлестнул плетью по шелковому покрывалу кровати.
– Да? – вопросительно поднял бровь Качар. – Неужели ты не смог произвести на нее должного впечатления?
– Эта девка демонстративно оказывала знаки внимания какому-то заезжему рыцарю-бродяге! – Самед-хан скрипнул зубами. – Она предпочла нищего наследнику Степи!
– Ну, мнение женщины в государственных вопросах никогда не учитывалось, – хан примирительно похлопал сына по плечу. – Главное – как принял тебя правитель Златограда.
– Если бы ты дал мне воинов, нам бы не пришлось учитывать чье-либо мнение!
– Остынь, недоумок! – теперь уже Качар Солнцеликий повысил голос, видя, что успокоить иным путем сына не удастся. – Даже если я и дам тебе пять тысяч, Карай Ли размажет твою армию по всему Златоградью! У него воины не хуже моих нукеров, да еще через неделю к нему прибудут наемники из западных земель. Не забывай, все золото нашего мира, да и железо находится в Златоградье и у кобольдов.
– Ну и что? – Самед-хан немного стыл. – Мы завоюем его рудники.
– Чем?! У правителя Златограда договор с кобольдами. Если эти подземные выродки перестанут торговать с нами, ты будешь через месяц стрелять стрелами с костяными наконечниками. И много ты ими навоюешь?
– Мы можем нанять пиратов из Морского братства.