И местные кровососущие нам не докучали: стабильно дующий ветерок сносил всю эту нечисть туда, где ей самое место– в болото.
Словом, ничего неожиданного не должно было случиться, но случилось…
Где-то к середине ночи небо, блистающее абсолютно незнакомыми созвездиями, заволокли тучи, заморосил дождь, очень быстро перешедший в натуральный тропический ливень с потрясающими пиротехническими эффектами в виде грома и разнообразных молний.
А примерно через час после начала ливня долину захлестнул потоп. Хотя проводники и уверяли, что не один десяток лет пользуются этим местом и ни разу вода не затапливала скалу. Но все когда-нибудь происходит в первый раз…
Мы услышали нарастающий гул, пенящийся поток, примчавшийся с верховьев речки, с легкостью снес наш лагерь.
– Держись! – закричал я, пытаясь уцепиться за ближайший выступ.
Айгину протащило по камням мимо, но она успела ухватиться за меня сзади. В этот момент спасительный выступ не выдержал такой тяжести и с хрустом расстался со скалой. Нас кинуло в катящуюся с бешеной скоростью воду, где несколько раньше исчезли проводники, и какое-то время крутило и мотало среди пены, сучьев и всякой дряни. Айгина не смогла долго держаться за мой комбинезон, мгновенно раздувшийся и превратившийся в спасжилет. Ну а я не успел развернуться, когда очередная волна сорвала с моих плеч отчаянно цеплявшиеся руки женщины.
– Айгина! – Я сорвал голос, оглашая ночь криками, но все было бесполезно. Мне отзывались только плещущие волны и затихающая канонада грома.
В конце концов я уцепился за какой-то расщепленный ствол, торчащий из воды. В этом положении меня и застало утро. Гроза убралась куда-то в верховья некогда тихой речки, где все еще слабо погромыхивала. С первыми же лучами солнца я взобрался на самый высокий обломок одного из частично уцелевших стволов и попытался отыскать среди водной глади Айгину. Но тщетно, даже с приспособлениями моего комбинезона не удалось разглядеть что-либо живое. Только сучья и листва. Меня отнесло довольно далеко от того места, где мы попали в этот мир. Горы с пещерами еле виднелись на горизонте, полузатянутые облаками.
Или Айгину и проводников отнесло несравненно дальше, или они добрались до небольшой береговой возвышенности, смутно просматривающейся со стороны восходящего солнца. О том, что Айгине могло повезти гораздо меньше, чем мне, я предпочитал не думать.
Я спрыгнул с древесного обломка и поплыл в сторону суши. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль об аллигаторах, но при моем нынешнем настроении я был бы даже рад, надумай какая-нибудь тварь свести со мной более близкое знакомство. Однако их ангелы-хранители берегли своих подопечных гораздо лучше, чем наши нас. Если в эти времена уже были ангелы… Хотя меня-то мой все-таки сохранил…..
С этой глубокой философской мыслью я добрался до суши. Если эту хлюпающую под ногами жижу можно назвать сушей.
Немного отдышавшись, я поднялся и некоторое время, как тот легендарный осел меж двух охапок сена, стоял, не в силах решиться, в какую сторону двигаться по берегу. Мне пришла в голову мысль, что уцелевшие постараются возвратиться как можно ближе к тому месту, откуда мы попали в этот мир, и я побрел в сторону гор, пытаясь отыскать хоть какой-то след, свидетельствующий о спасении Айгины. Но передо мной неизменно вставала лишь огромная масса водно-грязевой жижи, похоронившая в своих недрах целый лес. Вот так я и шатался почти неделю по кромке будущего каменноугольного месторождения, с каждым днем все более утверждаясь в мысли, что судьба, сведшая меня с Айгиной, жестоко посмеялась над нами, и женщина не смогла спастись…
Гигантская стрекоза дрогнула своими переливающимися всеми цветами радуги на здешнем палящем солнце крыльями… И это было все, что она успела сделать.