– Мы едем в неизвестность, и женщинам там не место.
– Я еду с тобой, – повторила Анноат, отбрасывая шитье. – Я хочу отомстить за мужа и детей.
– А как же девочки? – спросил кобольд, оттягивая время и лихорадочно подыскивая весомый аргумент для отказа.
– Они будут здесь в безопасности, – Анноат торопливо рылась в тюке с одеждой.
– Но у нас женщины не участвуют в походах, – попытался возразить Мерк, заметив, что Анноат извлекла добытый где-то комплект мужской кожаной одежды на свой рост.
– Меня мало волнуют правила, установленные для ваших женщин, – ответила Анноат. – Я решила мстить и, если ты не возьмешь меня с собой, я уйду одна.
Эта женщина перевернула вековые традиции подземного народа. Поначалу Мерку пришлось уговаривать чуть ли не каждого воина своего отряда, не хотевшего идти в поход с женщиной. Но Анноат очень быстро доказала уже в той самой первой вылазке, что ничем не уступит опытным бойцам. Мерк иногда был уверен, что сам Создатель направляет руку этой женщины. Ни одна стрела Анноат не проходила мимо цели. Очень скоро бойцы отряда приняли женщину людей. Стоять с ней в карауле или двигаться в дозоре почитал за честь каждый. Потому что был уверен – эта женщина с яростным огнем где-то в самой глубине глаз никогда не отступит и не бросит в беде. Вот только одна странная привычка Анноат приводила окружающих в смущение. После каждой стычки или боя женщина отыскивала лично ею убитых орков или иную нечисть, выбивала у них клыки и нанизывала на узкий кожаный ремешок. Постепенно из этих жутких трофеев образовалось целое ожерелье, которое женщина почти никогда не снимала.
Так прошли три долгих года, наполненных почти непрерывными стычками и боями. Кобольдам удалось в конце концов очистить предгорья от угнездившейся там нечисти и выбить ее из своей столицы. Потери среди горного народа были, но меньше, чем ожидалось. То ли нечисть расслабилась, так легко захватив огромные территории, то ли куда-то исчезли направлявшие ее вторжение таинственные командиры, но орки, упыри и остальная мразь так и не смогли ни разу собраться в организованные огромные орды, испугавшие всех при вторжении. Кобольды медленно, но верно уничтожали порождения Тьмы, все увеличивая подконтрольные им территории. Старейшины решили, что Кандаг стал вполне безопасным. Началось возвращение населения из подземелий в полуразрушенную столицу. К тому времени уже не было редкостью увидеть в отрядах, патрулировавших местность, женщин, пожелавших, как и Анноат, отомстить за погибших мужей или детей. Народ, который превыше всего ставил соблюдение традиций и законов предков, пошел на нарушение этих традиций. И виновницей этого явилась женщина из расы людей. Мерк печально усмехнулся, вспоминая яростные споры, чуть не расколовшие совет старейшин. Многие кобольды были против участия женщин в боях. На совете даже предлагалось отправить Анноат к людям, чтобы она не смущала умы женской половины горного народа. Конец этим спорам положили сами женщины, отправившие свою представительницу на совет. Последняя заявила, что если мужская часть кобольдов не одумается, то все женщины, принимавшие участие в боях с нечистью, последуют за отправленной в изгнание Анноат. Старейшины, скрипя зубами, согласились с этим ультиматумом, чтобы не стать посмешищем среди соседей-людей, к которым они хотели отправить Анноат.
Анноат на удивление безразлично относилась к кипевшим вокруг нее страстям. Казалось, ее занимало только количество лично ею уничтоженных орков и упырей. Ее ожерелье все росло и, если бы этот обычай существовал среди кобольдов, то немногие воины смогли бы похвастаться таким количеством устрашающих трофеев.