Стал непроизвольно злиться, ещё раз осмотрел кают-компанию, и переделал её в советскую столовую!
Сам не понял, как получилось, смотрю: обшарпанные колченогие столы, в количестве шести штук, возле каждого, стулья из той же эпохи.
Посмотрев на это великолепие, решил накинуть скатёрки и поставить на них приборы со специями.
Получилось. Вместо иллюминаторов появилось широкое окно с городским пейзажем за ним, дальше колыхалось море. Так, сделаем персональное место для наставницы. Хороший дубовый стол кресло, как трон. Вот так гораздо веселее!
Глянув на экран, увидел, что ребята уже собираются на обед. И тут услышал сзади себя какой-то звук.
Оглянувшись, увидел Катю с глазами в пол-лица, замершую посреди кают-компании.
- Ты что наделал!завопила она, - Немедленно переделывай обратно!
- Я не помню, как было!признался я.
- Нам сейчас попадёт от Василисы!захныкала Катя, - Я тебя придушу!
- Ты-то тут при чём?спросил я, - Я наделал, мне и отвечать.
- Тебя она не тронет, зато на мне отыграется по полной!заломила руки Катя.Я же отвечаю за тебя сегодня! Ты у нас без памяти, сам не ведаешь, что творишь!
- Тебе не нравится?спросил я девочку.
- Мне? Мне нравится! Василиса меня порвёт! Она тот антураж неделю придумывала!
- Восстановит!пожал я плечами, - Наверняка записала где-нибудь в память.
- Ладно, - немного успокоилась Катя, - но, если мне попадёт, получишь у меня!
- Хорошо, Катя, только не очень больно!
- Это, как получится! Уже заходят! Поздно переделывать. Давай на столы накрывать!
Мы кинулись к кухне-автомату, Катя стала вынимать оттуда блюда, ярасставлять их по столам, следуя инструкции и распоряжениям, отдаваемой по ходу дела Катей. Неплохо мы сервировали столы, особенно стол Василисы. Я напрягся, и поставил ей на стол букет цветов. Не знаю названия, какие получились. Катя, при виде цветов, тоже напряглась и отвесила мне леща, когда я наклонился над ними.
- Уй!зачесал я затылок, и тут вошли ребята. Сначала они замерли, открыв рты, затем бросились к окну, забыв про обед, жадно всматриваясь в пейзаж. За окном ветер качал деревья, чирикали воробьи, противно кричали чайки. Облака двигались по голубому небу.
- Катя!воскликнула Василиса, - Кто позволил?!
- Это я - хотел сказать я своё веское слово, но не был услышан.
- Катя, я спрашиваю? Кто позволил ломать мою композицию, кто позволил дразнить ребят земными пейзажами?!
Катя стояла, опустив глаза в пол.
- Будешь наказана, - спокойно сказала Василиса, - времени нет на смену образа, надо обедать. Ребята, отошли от окна, или я его заменю на каменную стену раскопок!
Мальчики и девочки с понурым видом отошли от окна, стали занимать места за столами.
Вдруг один мальчик спросил меня: - Тоник, а в твоей столовой обедать можно только в форме?
- Ну почему?сказал я, - В моей столовой можно кушать, одевшись, как кому удобно.
- Ура!зашевелился народ, подрываясь со своих мест и бросаясь в каюты. Только один мальчик, глянув на Василису, остался сидеть в комбинезоне.
Скоро прибежали мальчики, все в шортах, в майках, кое-кто в рубашкахковбойках, девочки вышли в юбках и блузках, степенно двигаясь. Расселись, поднялся весёлый гомон.
Василиса постучала вилкой по пустому высокому стакану: - Тишина! Кушайте, времени мало, план раскопок ещё никто не отменял!
Все принялись за еду. Как ели наши далёкие потомки? Так же, как и мы: вилками и ложками, иногда пользовались ножами, пили сок из стаканов. Посуда была сделана под фарфор, вилки-ложкипод серебро, или мельхиор.
Мы с Катей прислуживали за столами, наполняя хлебницы, наливая сок, по просьбе ребят подавали чай или компот. Мы будем обедать после того, как всё уберём.
Пообедав, ребята разбрелись по каютам, у них послеобеденный сон, а мы с Катей принялись убирать посуду. Потом сели за разные столы, потому что, Катя так на меня взглянула, что кусок мог застрять у меня в горле. И болит уже всё внизу живота! Сколько можно терпеть!
- Катя, Кать!позвал я, - покажи, где моя каюта, а?
Катя огляделась вокруг. Возле окна стояли двое мальчишек. Один был в комбинезоне.
- Миша!позвала Катя, - Отведи этого придурка в каюту, он забыл, где живёт!
Миша, молча, подошёл ко мне, взял за руку, и повёл по коридору. Пройдя мимо всех кают, он открыл неприметную дверцу и впихнул меня внутрь со словами: «вот твоя каюта».
«Каюта» была площадью метра четыре, заваленная всяким хламом, здесь же стояли роботы-уборщики. Зато была довольно длинная и широкая банкетка, светил светильник на потолке, было, чем дышать.
Я сел, а потом лёг, на банкетку, перестав думать совсем. Закрыл глаза, пытаясь уснуть.
Но уснуть мне не дали, ко мне в гости зашла Василиса.
- Ты что тут делаешь?удивилась девушка.
- Миша сказал, что здесь моя каюта, - сказал я, садясь.
- Миша?удивилась Василиса.
- Вася, - прошептал я, - я в туалет хочу, а комбинезон расстегнуть не могу!
Вася осмотрела меня:
- Тоник, ты зачем надел девичий комбинезон? Конечно, такой комбинезон может расстегнуть только девочка. Настроен он так.
- А мальчишеский, только мальчик, что ли?
- Нет, мальчишеский может расстегнуть и девочка.
Я сидел, разинув рот.
- Закрой рот, и пошли, в твою каюту. Что у тебя за привычка, рот раскрывать?Василиса привела меня в каюту 6, в которой спал Миша, провела рукой по шву. Шов не разошёлся.
- Вот негодяйка, - прошептала Вася, и вышла.
- Тонька, убирайся отсюда, - открыл глаза Миша.
- Меня сюда Василиса привела.
- Так она ушла
- Сейчас вернётся.
- Потом, чтобы тебя не было! Понял?я кивнул. Зачем раздувать конфликт?
Пришла Василиса в сопровождении Кати.
- Расстегни Тонику комбинезон! Зачем над товарищем издеваешься?
Интересно, подумал я, этот комбинезон Катя надевала на меня при всех, Василиса тоже видела, никто не сказал ни слова! Теперь возмущается!
Катя расстегнула мне комбинезон, я выскочил из него, и пулей скрылся в туалете.
- О-о-о!сказал я вслух, - Кайф!!
Когда вышел, Вася меня ждала.
- Вот, в шкафчике, твой комбез, надевай.
Я достал комбинезон, осмотрел. На рукаве был пришит шеврон в виде герба: в левом углу белые звёзды на чёрном фоне, созвездие, похожее на Плеяды, в правомчёрный череп человека, на белом фоне, внизусапёрная лопатка на зелёном фоне.
На левой стороне грудинадпись: «Антон Сопелкин», и группа крови, третья, положительная.
- Правильно, сначала посмотреть надо, что надеваешь!назидательно сказала наставница.
Надевай и иди, дежурь, дежурному послеобеденный сон не положен.
Мы вышли, закрыли за собой дверь, Вася пошла в свою каюту, яв кают-компанию.
Катя там занималась составлением меню на ужин, я не пошёл к ней, надув губы, подошёл к окну, разглядывая родной пейзаж. Представил, что сейчас постою, и поеду домой, к жене
Закрыв глаза, уже совсем сжился с этой мечтой, когда услышал:
- Тоник, ты что, обиделся?
- Как ты могла, Катя?спросил я, не открывая глазТак и помереть можно.
- Надо было просто попросить!фыркнула Катя.
- Мы поругались, и ты ушла.
- А ребятам понравилась твоя композиция, - сменила тему Катя.
- Я заметил, только благодарность у них странная. Меня отвели в чулан, сказали, что там моя каюта.
- Это Мишка, твой сосед, Васькин любимчик.
- И что теперь делать?
- Дай ему в морду.
- Боюсь, не смогу
- А ты не бойся! «Боюсь, боюсь»! Будет возникать, врежь!
- Он меня в блин раскатает. Если ты мне руку чуть не сломала, Мишка и руки, и ноги
- Ну и спи в чулане!психанула Катя, и ушла. А я остался, разглядывая Амурский залив.
Подумав, я разместил здесь залив Восток, с песчаным пляжем, чистейшей прозрачной водой и видом на противоположный, гористый, берег.
Оказывается, это несложно, когда есть воспоминания.
- Что это?!восхищённо спросила Катя, неслышно подойдя сзади и облокотившись мне на плечо.
Какая тяжёлая! Неужели во мне совсем не сил? Как же я буду драться с Мишкой?
При этой мысли у меня в животе всё сжалось в тугой комок. Меня даже затошнило. Но «терять лицо» перед Катей, которая, оказывается, моя «пара», совершенно невозможно.
Какой же ты напарник, если на тебя нельзя положиться? Я бы, на месте Кати, плюнул бы, да и ушёл.