Я вышел из душевой и решительно направился к своей «кровати», надеясь что-нибудь найти.
- Эй, Василиса, дай хоть трусы!крикнул я, не найдя ни клочка материи.
- Не положено тебе одежды, - ответила Василиса из невидимого динамика, - вдруг ты начнёшь меняться под одеждой?!
Я припух, не зная, что сказать.
- Что ты себе позволяешь?!оскорбился я, - Я тебе не какое-нибудь существо непонятного происхождения! Я человек, Хомо Сапиенс!
- Никакой ты не Сапиенс!издевалась Василиса, - Ты в туалет без посторонней помощи сходить не можешь, а ещё «Сапиенс»!
Я опять заскрипел зубами.
- Не скрипи зубами, лечить не буду.
- А что мне делать?!взорвался я.
- Ложись в бокс, буду тебя исследовать.
- Ты меня вчера исследовала!
- Вчера я ничего не поняла. Вчера ты был нормальный.
- Я и сегодня нормальный, - разозлился я.
- Сегодня ты не Тонька, кто-то другой. Ложись, или я приду, сама уложу.
- Фиг поймаешь, - буркнул я.
- Ятебя? Как нечего делать, уже бегу!я нырнул в бокс и закрыл крышку. Вбежавшая Василиса разочарованно вздохнула и ушла.
На этот раз усыплять меня не стали, стали задавать вопросы.
- Ты кто?спросила меня Василиса.
- Что значит «кто»?удивился я.
- Как тебя зовут?я задумался. Если ответить правдиво, она подумает, что я сошёл с ума, и навеки останусь в этом изоляторе, или в сумасшедший дом меня отправят.
- Что молчишь?рассердилась Василиса.
- А что отвечать?
- Я спрашиваю твоё имя.
- Ты забыла моё имя?«удивился» я.
- Или ты отвечаешь, или я приду, и выколочу его из тебя! Всё-таки ты, наверно, чужой - вздохнула она, - надо тебя в крио камеру
- Не надо меня в камеру!испугался я, - А почему я лежал на операционном столе?вспомнил я, - Ты меня хотела вскрыть?!
- Хотела, - вздохнула Василиса, - и сейчас хочу.
- Меня?!
- Что «меня»?
- Меня хочешь?молчание. Слышно, как скрипят девичьи мозги.
- Что ты имеешь ввиду?вкрадчиво спросила Василиса, и от её голоса у меня всё сжалось.
Сейчас придёт, покажет мне шуточки, или вскроет брюшину, в поисках чужого Ведь я не знаю ещё, куда попал. Может, здесь опыты проводят над детьми?
- Я маме скажу - пропищал я. Тишина.
- Ты помнишь свою маму? У тебя была мама?
- А у кого её не было?в крайнем удивлении спросил я, но ответа не дождался.
Пока думал, что бы это значило, заснул.
- Вставай! Спит тут Есть тебе принесла.
- Дай, хоть умоюсь, и мне неудобно, голым!
- Неудобно на потолке спать - я разинул рот.
- Закрой рот и иди, умойся.
Я встал, и пошёл в ванную. Здесь опять всё поменялось. Большой красивый умывальник, зеркало над ним Зеркало! Я внимательно себя разглядел. Глазищи по пять копеек, лицо круглое, уши оттопырены, рот приоткрыт. Какой-то дебил. Ручки-ножки, ребристая грудь. Короткий ёжик на голове.
Хорошо хоть, не рыжий.
Хм, если я в будущем, почему такой хиляк? Здесь все должны быть накачанными, с мышцами. А тут какой-то ботаник, и эта, ненормальная, наверняка маньячка, не даёт это тельце прикрыть. Тьфу!
Я сплёвываю в раковину и подношу к рожку руки. Вода послушно побежала. Я перевёл дух.
Сейчас бы пришла Васька, начала бы умывать Вспомни чёрта!
Василиса пришла, встала у меня за спиной, посмотрела, как я умываюсь, и стала сама меня умывать!
Я не брыкался особо. Попробовал, она мне шею сдавила, у меня ноги подкосились. Нет, пусть умывает, ей виднее, как это здесь делается. Только умывание плавно перешло в общую помывку.
Я ей показался грязным? Или она получает удовольствие, когда моет мальчиков? Интересно, сколько мне лет?
- Вася, Вась, - ласково говорю я, - расскажи мне обо мне, кто я
В ответ на мою ласковость я получаю жестокую оплеуху, отлетаю к стене, закрываю руками самое дорогое.
Васька снова замахивается.
- Меня нельзя бить!кричу я фальцетом.
- Почему это?удивляется Васька.
- Я взрослый, уважаемый человек, мне два года до пенсии, у меня внуки - кричу я, и осекаюсь. Какую чушь я порю! Надо же так проколоться!
- Как тебя зовут?Моя мучительница пытается взять меня за шкирку, но пальцы соскальзывают с моей мокрой шеи.
- Александр - выдавливаю я из себя.
- Сашка, значит, - ухмыляется Васька, - девочка!
- Какая я тебе девочка?!приседаю я, но Васька уже схватила меня двумя руками за шею, и тянет вверх. Пришлось схватиться за её руки, чтобы не оторвалась голова.
- Что ты делаешь?!пытаюсь возмутиться я.
- Стой смирно, не ползай! И не ври мне!
- Что я опять соврал?!
- Что ты взрослый! Какой ты взрослый? Щенок! Девочка!
- Я не девочка! И никогда ею не был!у меня слёзы на глазах, а Васька швыряет меня к умывальнику. Хорошие здесь умывальники. Впечатываюсь в край лицом, а он принимает форму моей головы, и мне не больно. Ну, почти. Васька опять меня умывает и вытирает полотенцем. Исчезающим. Всего.
- Умылся? Пошли обедать.
Я уже не возражаю. Лучше молчать. Ага!
- Ты что любишь есть?спрашивает меня Васька.
- Я всё ем, - отвечаю я, почувствовав урчание в животе. Василиса открывает крышки с тарелок.
Ёлки-палки! Борщ! Макароны с подливкой, салат! Ещё и какой-то сок.
И вилки с ложками есть. Я сажусь, уже не обращая внимания на свой вид, и с урчанием набрасываюсь на еду.
- А ты что не ешь?с набитым ртом спрашиваю я девушку. И замираю, видя, с какой брезгливостью
она смотрит на меня.
- Ты чего?спросил я, проглотив кусок.
- Ты жрёшь, как свинья, - сказала мне Васька.
- Не нравится, не смотри - тут же получаю в лоб.
- Васька! Дай поесть! Потом будешь драться!
- Ещё раз назовёшь меня Васькой, я тебе кое-что сломаю!
- Разве кое-что можно сломать?спрашиваю я, с опаской глядя вниз.
- Ещё как!злорадно говорит Васька.Потом не будешь мне врать, что помнишь маму, папу
- Про папу я не говорил! - быстро соображаю я, - Ты сама!
- Жри, давай, не заставляй меня тебя наказывать!я замолкаю и торопливо ем, пока не отняли.
- Вася, - жалобно говорю я, - научи меня пользоваться туалетом
Васька с недоверием смотрит на меня, берёт за руку и ведёт в ванную комнату.
Всё оказывается очень просто. Обыкновенные пиктограммы, обыкновенный виртуальный пульт, обыкновенное биде для мужчин. Так же и душ. Всё просто и функционально. Всё изучив, удивился, почему у нас не додумались до такого.
Думаете, я благодарен Ваське? Я её боюсь. Как-то радость обретения молодости поблекла.
- Вася, - подлизываюсь я, - я правда, всё забыл. Помоги вспомнить
Я презирал себя. Всегда считал себя выше и умнее девчонок, а тут чуть ли не в ногах валяюсь.
Не люблю девчонок. Особенно с садистскими замашками. Вот вырасту!..
- Я ещё не поняла, ты свой, или чужой, - отвечает Вася, - немного погожу учить тебя. А то узнаешь всё о нас, притворишься своим, потом съешь всех.
Я поперхнулся собственной слюной.
- Ты что? Начиталась всякой дряни? Ты же видишь, что я ем?!
- Ты только что говорил, что ешь всё!с садистской улыбочкой отвечает девушка, - Может девичьего мясца отведать пожелаешь.
- Не девичьего мясца, а комиссарского тела Ой, больно!! Вась прости, не буду больше, да и где они, девчонки эти?!
- Ага! Сознался!выворачивая мне ухо, ликует Вася, - До них тебе не добраться, мы в изоляторе, и переход разобран!
- А там что, вакуум?кривясь от боли, спросил я. Васька даже ухо моё отпустила.
- Правда! Тонька, ты же можешь дышать местным воздухом! Я тебя буду на ночь наручниками пристёгивать!
- Какими ещё наручниками?вскочил я, держась за опухшее ухо, - Ты садистка!
Васька бросается на меня, я от неё. Долго не бегал, поскользнувшись на полу, проехал, на заднице, до ванны, и влип в неё. Пока вылезал, был пойман преследовательницей. Она взяла меня под мышку, чувствительно шлёпнула по заду и понесла куда-то. Я притворился мёртвым.
Принесла опять в бокс, пристегнула руку. Оказывается, здесь были штатные крепления для рук и ног, наверно, для самых буйных.
- Вась, я в туалет захочу
- Меня позовёшь.
- Ты опять меня побьёшь.
- Если разбудишь, не знаю, что с тобой сделаю! - я обиженно засопел.
- И не сопи тут! У меня двенадцать девочек на станции. Ты же мальчиками побрезгуешь?
- Конечно побрезгую, что я, голубой, что ли?!
- Вот видишь! Не зря я тебя зафиксировала!
- Ну, погоди, коза! Когда-нибудь я тебя зафиксирую!прошипел я сквозь зубы.