Нас могло и не быть, папа, говорит, настоял. И мама очень хотела девочку. Вот вам девочка!
Я посмотрел на спящую Катеньку, и улыбнулся. Мы любим друг друга, всегда играем вместе, иногда с Сашей, но он слишком любит читать, редко его можно оторвать от книжки и побегать с ним.
Вообще, он хороший, любит с нами возиться, понимает, во что мы играем. Старшие только смеются над нашими фантазиями, а Саша не смеётся, он любит фантастику, мы выдумываем такие истории, что у него дух захватывает. Поэтому понятно, почему он любит с нами играть.
Потому что с интересом слушает наши выдумки о том, как мы путешествуем по разным мирам, про космическую станцию.
Мы с Катей иногда даже спорим, так это было, или нет.
Откуда у нас эти фантазии, не знаю, только, заигравшись, мы считаем, что всё это происходило с нами.
Саша смеётся, говорит, что нам пора книжки писать, но мы-то знаем, что книжки писать не так просто, как рассказать сказку.
Смотрю на Катю, и не решаюсь разбудить, так сладко спит сестрёнка. Но будить надо, придёт мама, и будет ругаться.
- Катя, Кать!потряс я её за плечо. Сестрёнка пошевелилась, сильно потянулась и зевнула.
Потом открыла глаза, и удивилась:
- Ой, Тоник! Ты мне только что приснился!
- Какой я тебе Тоник!сердито сказал я, - Вставай, давай! Мама придёт
- Костя, вечно ты всё испортишь, - надула губки Катя, опять закрывая глаза.
- Нет! Уже ничего не видно!
Мне немного завидно. Если я просто сочиняю, то Катя видит сны, а потом рассказывает их нам с Сашей.
- Ка-тя!снова сказал я, тормоша её за плечо.
- Ой, Котька! Если бы ты знал, какой сон мне приснился, то отстал бы от меня сию же секунду!
- И что же тебе снилось?заинтересовался я, ожидая обычное «а вот не скажу!». Но на этот раз сестрица сказала:
- Снилось мне, что мы жили на какой-то космической станции, с тобой ой, нет, там у меня друг был, его звали Тоник. И вот он мне однажды говорит: «Катя, поехали в город!», и мы поехали, на каком-то вездеходе.
- И что было потом?жадно спросил я.
- А потом ты меня разбудил, - капризно сказала Катя.
- Ну, Катька, так нечестно!сказал я, схватил подушку и ударил Катю по голове. Катя взвизгнула, и тоже стала бить меня подушкой. Я уже начал побеждать, когда она бросила со мной биться, и выбежала из комнаты. Я побежал за ней. Мы выскочили на крыльцо, и увидели на дворе маму.
- Мама!закричали мы, подбегая к ней и обнимая.
- Проснулись, котята?смеялась мама, гладя нас по головам, - Кушать хотите?
- А что кушать?
- Рисовая молочная каша.
- Да!закричали мы.
- Умойтесь сначала, - сказала мама, смеясь, - только из постели, сразу за стол. Наверно, опять всё перевернули?мы отвернулись от мамы и побежали в дальний угол сада. Там стояла нужная нам сейчас будочка. А наши постели мама заправит.
Катя успела заскочить в будочку. Мне не обязательно, я могу и за будочку зайти.
Вокруг росли большие кусты чёрной смородины, смородина цвела, кое-где уже появились зелёные гроздья. Я поморщился: скоро опять мама заставит её собирать. Сколько можно! Уже всё заставлено банкам с вареньем, его уже никто не ест, разве что папа сцеживает получившееся черносмородиновое вино
Смородина у нас крупная, сладкая, но надоевшая. Мы собираем её, потому что папа пригрозил нам, что, если не будем собирать, он вырубит кусты. А в них так замечательно играть в Маугли, и ещё во что-нибудь. Здесь же стоит турник, который Юра с Сашей превратили в качели. Сиденье делано из длинной доски, так что, можно сидеть с двух сторон, напротив друг друга.
Наигравшись с качелями, братья сказали, что сделали их для нас. Потом посадили вьюнки, и они начали обвивать качели, превращая их в уютную беседку.
- Коть, тебе не надо?вышла Катя из будочки.
- Надо, конечно!я заскочил в будочку, а Катя осталась ждать снаружи, разглядывая смородиновые кусты. Собирали мы смородину ещё и на продажу, потому что семья у нас немаленькая, и четверо детей ещё школьники.
По этой же причине мы бегали всё лето с Катей в трусиках, маечках, и босиком, чтобы не трепать летом одежду и обувь. Боялись только порезаться, зато стёкла не били. Почти все дети бегали босиком, по всяким неожиданным местам, особенно по свалкам.
Я вышел из будочки, и мы побежали на летнюю кухню. Возле двери был прибит умывальник, мы умылись, балуясь и брызгаясь.
- Когда только вы начнёте за собой убирать, - спросила мама, выходя из дома, - почему я должна за вами заправлять кровати? Прекратите баловаться! Катя что ты с растрёпанными волосами до сих пор? Иди сюда, косички заплетём.
Раньше мы с Катей носили одинаковые причёски, не длинные, но и не короткие, но в последний год Катя решила, что она девочка, и ей нужны косички, как у всех девочек. Я только вздохнул: раньше нас путали, а сейчас даже не всякий видел, что мы близнецы. Так, двойняшки.
Пока мама заплетала сестре косички, я принялся за кашу.
- А Котю надо постричь, - решила мама, посмотрев на меня, - сходите одни в парикмахерскую?
У меня даже кусок застрял во рту. Я хотел отрастить за лето волосы, как большие пацаны.
- Что ты там давишься? Смотри, как зарос! Не будешь стричься, косички заплету!
Катя весело засмеялась, садясь рядом со мной.
- Мама, а где Саша?спросила она.
- На практике, в школе - ответила мама, - скоро уже придёт. Не то что вы, засони. Сегодня прополете грядку с морковкой.
- У-у-у, - загудели мы.
- Не гудите, маме надо помочь?
- Надо, - сказала Катя, а я подумал, что мама забудет про парикмахерскую.
Когда поели и попили чай, мы, на цыпочках, отправились на огород, пропалывать морковку.
Сели на корточки, напротив друг друга и начали щипать травку.
- Котя, а почему ты не хочешь постригаться?спросила меня Катя. Я посопел, думая над глупым вопросом. Сама же понимает!
- Катя, ты же сама понимаешь.
- Что большие мальчишки длинные волосы отращивают? Тебе зачем? Тебе очень пойдёт коротенькая стрижка с чубчиком, и не жарко. Будь бы я мальчишкой, сделала бы себе такую!
- Ну и делала бы!сердито сказал я, - Опять близнецами бы стали. А то уже совсем непохожи
- Ну тебя, Костя, я же девочка, ты что, тоже хочешь быть девочкой?!
- Ты что?удивился я, даже бросив щипать травку.
- Длинные волосы отпускаешь, косички будешь заплетать
- А! Тебя мама подговорила!понял я.
- И ничего не подговаривала, - ответила Катя, не поднимая глаз от грядки.
- Ну, если родная сестра меня предаёт, придётся идти!шумно вздохнул я.
- И ничего не предаю!обиделась сестра, - Коть, так тебе и правда, лучше будет, не вру!
- Катя! Котя!закричали с дороги, которая проходила по склону сопки, за нашим забором.
- Что?встал я, загораживаясь от солнца ладошкой.
- На пляж пойдёте?спрашивали нас мальчики, наши одноклассники, Саша и Витя. Витя нёс туго накачанную автомобильную камеру. Одеты они были так же, как и мы, в чёрные трусики, и белые маечки.
- Если мама отпустит! Видишь, нам надо грядку прополоть!
- Давайте, приходите! Мы вас будем ждать!
- А где вы будете?спросил я.
- Прямо здесь!показал Саша рукой на пляж.
- Хорошо, вы долго будете купаться?
- Наверно, весь день, - пожал плечами Саша, - смотрите, какое солнце!
День, действительно разыгрался, как по заказу, солнечный, на небе ни облачка, а тут сиди, пропалывай грядку! Мама объясняла нам, что в такую погоду сорняки быстро вянут, и больше не принимаются.
- Мы придём!крикнул я, и ребята, к которым ещё присоединились несколько мальчишек, пошли на пляж.
Домучив грядку, побежали мыть руки. Въевшаяся зелень отмываться не хотела. Бросив это дело, побежали искать маму.
- Мам! Мы пропололи грядку! Можно на пляж?
- Одни? С Сашей пойдёте.
- Мам, там почти все наши ребята!взмолился я. Вдруг Саша не захочет с нами возиться? Он уже большой, у него своя компания, девочки
- Утонешь, как в прошлый раз!
- Ничего не утонет!поддержала меня Катя, - И в прошлый раз Котя не утонул, это Сашка напридумывал, нажаловался!
- Правильно сделал! Надо было ещё выпороть вас! Крапивой. Саша еле отошёл, от страха за вас!
- Ладно, пойдёте на пляж. Но после парикмахерской!
- Ну, мам!взмолились мы, - В парикмахерскую можно и в дождь сходить!
Звякнул крючок на калитке. Мы оглянулись, и, забыв про всё, побежали навстречу пришедшему Саше.