Мне показалось, в небо, полное звёзд. Я потерял ориентировку.
- А-а-а-а!закричал я против своей воли, от ужаса. Конечно, я упал плашмя. Удар выбил из меня дыхание и сознание. Вокруг меня что-то забулькало и стихло.
- Тоник! Милый, ну очнись!услышал я, потом кто-то прижался к моим губам, вдохнул в меня воздух, нажал несколько раз на грудь. Я вдохнул, закашлялся, изо рта побежала вода.
Тоник!радостно вскрикнула Катя, - Ты живой?
Катя взяла меня, положила животом на колено, стала выдавливать из меня воду. Вода полилась.
- Катя, дай, я помогу.
- Иди вон, не подходи!
- Кать, ты же сама
- Что сама? Что сама?! Я сказала проучить, а не убивать! Скотина! Тоник! Отзовись!
- Никто его не убивал
- А что я вытащила из воды? Не труп?
- Мы бы его спасли.
- Я вижу, как ты его спасал! Что же ты одет в сухие джинсы? Какой же ты мерзавец! Тоник, как ты? Можешь идти?я кивнул. Катя помогла мне подняться.
- Почему ты голый? Плавки потерял?я отрицательно мотнул головой.
- Его одежда в бараке, - сказал Вася.
- И ты здесь?прошипела Катя, - Какие вы все мерзавцы и предатели! Тоник такие сказки про вас рассказывал, а вы хуже наших!Катя повела меня в наш корпус.
Возле кровати, при свете электрических лампочек, я увидел, что с Кати вода льёт ручьём.
- Кать, надевай моё бельё. А это повесим, пусть сохнет.
- А ты? Голый будешь ходить?
- Почему ходить? Спать лягу.
- Я тебя здесь, среди убийц, оставлять не собираюсь. Со мной спать будешь!
- Катя!снова подал голос Стас, - Никто его не собирается убивать, и не собирался!
- Но убили же!
- Мы нечаянно. Да и спасли бы. Ты же видела, ребята прыгнули за ним.
- Кать, возьми мои трусы, пусть наденет, а ты его одежду, а то правда, в чём спать будешь? - протянул Кате чёрные трусы, Вася.
- Что встали? Пялиться на меня собрались? Идите отсюда! Какая я дура! Тоник, ты сильно на меня обиделся? Я же не со зла, мы хотели пошутить, со Светой решили тебя разыграть! Ты тоже с ней целовался! Я видела!
«Пошутить?! Голыми сиськами перед Стасом трястипошутить?!» - но вслух ничего не сказал, подставляя ногу под трусы, которые надевала на меня Катя. Катя тоже быстро переоделась в моё, потом мы собрали вещи Зины и пошли в корпус девочек.
По пути выжали и развесили мокрое Катино бельё.
- Пошутите над моим бельём, горько пожалеете!сказала она молчаливым мальчишкам.
Мы вошли в спальню, Катя за руку провела меня между койками, показала, где её кровать, уложила меня, легла сама, обняв и крепко прижавшись.
- Слышь, Кать, зачем он тебе, ты же ему сестра. Отдай его мне, на одну ночь?попросила Света.
- А завтра мне!
- И мне!
- И мне! Мы не мальчишки, не обидим!
- Успокойся, Тоник! Я тебя никому не отдам!громко шептала Катя мне в ухо, целуя при этом.
У меня, против моей воли, капали слёзы.
Утром, когда мы с Катей вышли из девчоночьего корпуса, нас уже ждал Виктор Николаевич.
- Кто вам разрешил с мальчиком у девочек ночевать?напустился он на нас, - Я укажу в своём рапорте! Вас выгонят из пионеров!
- Пишите, Виктор Николаевич. Всё равно мы здесь больше не останемся.
- Понятно, что не останетесь, за вами уже выслали машину! Но мой рапорт ждите!
Мы с Катей переглянулись: как это? За нами выехали?
- Тоник, пошли, - Катя взяла меня за руку и повела в сторону мальчишеского корпуса. Виктор Николаевич шёл за нами и отчитывал нас:
- Я вас не отпускал! Куда направились?
- Нам надо Тоника переодеть, видите, он в чужом.
- А где его одежда?удивился начальник лагеря.
- Да вот она, сушится, - Катя потрогала своё бельё, сняла.
- То есть, как, сушится? Вы что, ночью купались?рассердился Виктор Николаевич, - Станислав, ты не объяснил новенькому правила поведения?
- Объяснял я, Виктор Николаевич, он не послушался
- Не послушался?мило улыбнулась Катя, - Однако, я ошиблась, назвав тебя мерзавцем, ты гораздо хуже - Катя не смогла подобрать выражение, только отвернулась.
- Кать, давай, я твоё надену, всё равно мы сейчас будем переодеваться, - я понял, что мы сейчас уйдём.
- Да, конечно, Тоник, - я взял высохшее бельё, сбегал в спальню, переоделся, и выбежал обратно.
- Пошли?Катя кивнула, и мы, не спеша, взявшись за руки, пошли к сараю.
Честно говоря, уходить мне совсем не хотелось. Куда? Снова на Станцию? Хорошо, если там никого нет, а если за нами прибыли?
- Вы куда?опомнился Виктор Николаевич.
- Мы уходим, - ответила Катя.
- Куда уходите? Сейчас за вами придёт машина?
- У нас своя машина, - сказала Катя. Я молчал, чувствуя, что краснею. Уши, по крайней мере, горели.
Мне было ужасно стыдно за себя и за ребят.
Когда уже подходили к сараю, Вася не выдержал:
- Виктор Николаевич! Ребята! Что, мы так и отпустим их?
- Кого «их»?удивились ребята.
- Это же пришельцы! С другой планеты! Они прибыли к нам погостить, а вы?
- Что ты мелешь, придурок?презрительно спросил Стас, скривив губы. Все так и шли за нами.
- Тоник, Катя, ну скажите им!взмолился Вася.
- Теперь можно и сказать, - пожала плечами Катя, - да, мы не отсюда. Сейчас мы занимаемся раскопками на Обероне-24. Ищем следы вымершей, или погибшей, цивилизации. Нашли способ зайти к вам в гости, Тоник вот, рассказывал, что лучше вас нет на свете друзей, а его сегодня ночью чуть не убили, еле спасла. И вообще, Виктор Николаевич, скажите своему Стасу, чтобы он больше не сбрасывал новичков с десятиметровой вышки. Ребёнок может убиться насмерть!тут я прямо-таки вспыхнул, и опустил голову.
- Стас, ты гостя?!
- Она сама меня попросила!
- Кто? Катя?
- Ну да, Кать, скажи!
- Какой же ты, - опять не нашлась Катя, - в нашем языке даже слов таких нет! Я попросила, да, разыграть Тоника, но не убивать! Это не брат, это мой в общем, в будущем, у нас будут дети. А вы чуть не убили не только Тоника, но и моих будущих детей!
Ребята пооткрывали рты на такую откровенность.
- Почему тогда сразу не сказали? Зачем был этот глупый розыгрыш?раздались возмущённые крики, - Если бы мы знали, было бы совсем по-другому!
- Может, останетесь?спросил Виктор Николаевич, - Расскажете, как там, у вас?
- Ничего мы вам не расскажем, нам пора, - Катя потащила меня в сарай.
- Не заходите пока, мы будем переодеваться.
- Попрощаться хоть, выйдете?с грустью в голосе, спросил Вася. Мы кивнули ему, и вошли в сарай.
Там мы разошлись по углам, и начали натираться мазью. Мазь оказалась хитрой. Едва коснувшись кожи, она сама разбегалась по всей её поверхности. Всё же Катя подошла, осмотрела меня, попросила осмотреть и её, сзади. Всё было ровненько. Тогда мы надели скафандры, и вышли, помахать руками.
- Прилетайте ещё!кричали ребята и девчата. Мы активировали шлемы, они, как живые, захлопнулись, став герметичными и непрозрачными снаружи, закрыли за собой дверь и открыли с противоположной стороны. Там не было коридора с дверями. Мы вышли в пещеру. Впереди было светло. Дойдя до выхода, мы выглянули наружу. За стенами пещеры волновалась, как море, необъятная степь, и к нам, на лошади, галопом мчался всадник.
- Привет!закричал он, на ходу соскакивая с лошади, - Наконец-то!
Всадником оказался мальчик лет пятнадцати-шестнадцати.
Глава седьмаяБлизнецы
Я проснулся, когда уже солнце поднялось над сопкой, и заглянуло в нашу комнату.
Ого! Вот это мы спим! Каникулы! Какое замечательное время! Я потянулся, и только тут заметил Катю. Сестра спала, свернувшись калачиком, возле меня.
Опять ночью пришла ко мне. Не любит она одиночества, мы с детства спали всегда вместе, старались никогда не разлучаться, а тут мама сказала, что мы уже большие, и должны спать в разных кроватках.
Да, мы уже большие, нам в мае исполнилось по одиннадцать лет, мы закончили начальную школу, и осенью пойдём в среднюю, в пятый класс!
Мы с Катей близнецы. Мама рассказывала, что, когда мы родились, врачи, принимавшие роды, сказали: «Ой, какие котята!».
Так нас и назвали, сестру Катя, меня Котя. Ну, вы поняли, Костя я, Котька.
Кроме нас, в семье есть ещё четыре брата: Витя, он уже взрослый, женат, у нас уже есть племянница, Олеся.
Вова, учится в мореходке, Юра, учится в девятом классе, и Саша, в седьмом.
Юра сейчас в колхозе, на заготовке сена, он там работает на тракторе, и мы ему дико завидуем. Саша отрабатывает практику при школе, и мы ему не завидуем.