Несмотря на разницу в названиях, эти заведения объединяла одна особенность – в них быстро и без проблем облегчали карманы жаждущим расслабиться посетителям. Истосковавшиеся по суше моряки охотно навещали забегаловки, спуская в пьяном угаре заработанные деньги. Такой же поначалу была и таверна «Морской конек», расположившаяся в маленькой, неприметной бухточке. Пока у нее не появился новый хозяин – Медил. Поговаривали, что старый хозяин проиграл ему таверну в кости. Но ходили слухи и о безвременной кончине бывшего владельца. Медил не любил разговоров о правомерности владения им харчевней. Наиболее настойчивые или болтливые посетители, пытавшиеся завести разговор на эту тему или сплетничавшие о делах нового владельца «Морского конька», быстро убеждались, что слухи о темном прошлом Медила имеют под собой реальную почву. Не умеющих держать язык за зубами могли встретить вечером таинственные личности, и болтуны надолго забывали дорогу в любое питейное заведение, тратя последние деньги на визиты лекаря.
Медил сумел наладить дело в таверне, быстро установив обоюдовыгодные связи с контрабандистами и пиратами. Обладая недюжинным умом и хваткой, новый владелец таверны подмял под себя окрестных скупщиков краденого и награбленного и постепенно стал единоличным хозяином криминального мира побережья.
Нам нужно было сбыть груз галеры. Легальные партнеры Кадакиса отказались от общения с нами. Нелегальные же не стали бы даже разговаривать с нами без разрешения Медила. Отдавать галеру с грузом бывшей команде – а мы, как и обещали, собирались оставить корабль гребцам – не хотелось. Мы остро нуждались в деньгах после памятной встречи с орками в Красных горах. Вот и пришлось отправляться на свидание с финансовым королем криминального мира.
Причалили мы, как и положено бывалым контрабандистам, почти в полной темноте. На переговоры с хозяином таверны отправились я и Артем. Морис и Шарон с палубной командой остались караулить груз и гребцов.
В зале, несмотря на поздний час, а может, именно поэтому было довольно людно. Мы заняли пустующий столик у окна и заказали подскочившему служке бутылку местного вина. Прежде чем начинать действовать, необходимо было осмотреться. Несколько компаний матросов шумно праздновали свое прибытие на берег. От них серьезных неприятностей ждать не приходилось. Гораздо большее опасение внушала группа, расположившаяся за столиком недалеко от стойки, за которой восседал сам Медил.
– Ну что? – посмотрел на меня Артем. – Идем?
– Только говорить с ним буду я. Ты, боюсь, недостаточно дипломатично можешь поступить.
Артем хмыкнул:
– Ты все еще веришь, что в этом мире можно разрешить затруднения путем переговоров?
– Должны же, в конце концов, попасться мне и здравомыслящие люди.
– Тут все люди здравомыслящие, как и в моем мире, но вспоминают они про дипломатию только в тот момент, когда видят, что слабее. У нас есть куча поговорок по этому поводу. «Сила силу ломит». «Против лома нет приема». «Кто смел, тот и съел»…
– Ладно, ладно… хватит примеров. Давай все-таки попробуем договориться.
– Я ничего не имею против переговоров. – Артем взглянул на компанию, потягивающую вино недалеко от стойки. – Но, имея такую группу поддержки, Медил постарается любые переговоры закончить исключительно к своей выгоде.
– Так мы не собираемся с выгодой реализовывать груз Кадакиса. Нам бы только на оплату каюты на корабле хватило.
– Я тоже за такое решение, – улыбнулся Артем. – Но дело в том, что хозяин таверны пойдет по пути наименьшего сопротивления. Просто постарается отобрать и груз, и галеру. Зачем платить, когда можно и так взять.
– То есть, по-твоему, нет никакой возможности решить вопрос миром?
– Я буду несказанно рад, если все закончится полюбовно.