– Ну, с таким воинством мы не пропадем, – невесело улыбнулся Артем, оглядывая нашу разношерстную команду.
– У них только одна абордажная команда состоит из пятидесяти человек, – произнес Фил, глядя на приближающееся судно. – И это не считая основной команды.
– Ну что же, – Алекс зарядил свой автомат, – нам ничего не остается, как попытаться оказать достойное сопротивление.
– А твой бывший хозяин оказался злопамятным подлецом, – поделился своим открытием с Айгиной Морис.
– Как и большинство твоих соплеменников, – не оборачиваясь, парировала Айгина.
Морис открыл рот, но не нашелся что сказать и отошел в сторону.
– Тебе это надо? – спросил я его.
– Что?
– Вставлять шпильки перед боем.
– Просто я зол до невозможности. – признался он. – Вот и не знаю, на ком сорвать свое настроение.
– А ведь ты бы мог с Ледой покинуть корабль, – предложил ему я. – До берега рукой подать, а там вас и с собаками не сыщешь.
Действительно, в пределах прямой видимости просматривались гористые вершины островов, образующих южный пролив, по которому мы сейчас плыли.
Морис взглянул на меня искоса, но ничего не сказал, продолжая наблюдать за приближающимся кораблем.
Когда до тримарана оставалось совсем ничего, вдалеке за ним возникли еще несколько кораблей, которые то ли шли за флагманом, то ли пытались догнать «Полумесяц».
– Держи! – Алекс перекинул Артему автомат. – Боюсь, что с одной рукой промажу. Там осталось еще с десяток патронов в рожке и граната в подствольнике.
На палубе наконец-то появился и хозяин «Удачи» Милон.
– Что это за корабли? – Алекс развернул его в сторону новых преследователей.
– Это островные пираты, – заикаясь от страха, проговорил Милон. – Теперь мы окончательно пропали. И зачем я согласился на этот рейс?!
На «Полумесяце» также заметили преследователей, но, уповая на скорость, не собирались оставить нас в покое. Там уже можно было разглядеть людей на палубе.
– Манука. – Айгина показала на стоящего на капитанском мостике человека.
Тут на тримаране раздались слова команды, щелкнул хлесткий удар, и в нашу сторону полетела какая-то круглая емкость, не доставшая до корабля каких-нибудь пятидесяти шагов.
– Катапульта! – крикнул Алекс. – Сейчас накроет! Бей по левому корпусу!
Артем положил автомат на борт и, прицелившись, выстрелил. Но он опоздал на долю мгновения: катапульта успела сработать во второй раз – и по палубе хлынули вонючие потоки из разбившегося глиняного сосуда. В тот же момент на левом корпусе «Полумесяца» вспухло облако дыма и огня, и до нас долетел грохот.
– Отходим на нос! – продолжал командовать Алекс. – Это нефть! Сейчас здесь все заполыхает!
От «Полумесяца» в нашу сторону уже летели стрелы, обмотанные ярко горящей травой. В тех местах, где они втыкались в палубу, вонючая жидкость мгновенно воспламенялась. Все в панике бросились на нос корабля, но вскоре и там вспыхнул пожар. Ничего не оставалось, как прыгать в море. Но и «Полумесяц» из-за попадания гранаты Артема потерял свой ход: его повело влево, паруса обвисли, и он практически остановился. В этот момент, как собаки на кабана, на него налетели со всех сторон пиратские шхуны. Взвились в воздух абордажные крючья, и команде тримарана стало не до нас. Последним прыгнул с корабля Артем, полоснув на прощание очередью из автомата по капитанскому мостику.
Хорошо еще кто-то догадался сбросить спасательные круги с «Удачи». В противном случае я в своей кольчуге ушел бы сразу на дно. Со мной за круг уцепились Артем и Леда. Головы остальных членов нашей команды и матросов усеивали воды залива чуть поодаль. Несмотря на наше отчаянное положение, мы завороженно смотрели на последний бой «Полумесяца». Там раздавались дикие вопли и мелькали над бортами сабли и топоры.