- Идет, - удовлетворенно произнес Аверин.
Аверин устал. Голова гудела. Еще один рабочий день прошел в трудах праведных.
Пушинка спала. Рядом с ней лежал изодранный тапок. Она, похоже, билась с ним отчаянно. Постаралась хорошо - тапок был изжеван и исцарапан основательно.
Аверин положил две бутылки пива в холодильник. Там лежала вобла.
Тут заявился Егорыч.
- Здорово, Славик.
- Привет.
- Где пиво?
- В холодильнике.
- Я тебе воблу принес.
- У меня есть.
- Отлично. Я твой бронепоезд на колеса поставил. Будем праздновать.
- Будем, - Аверин посмотрел на часы, стрелки подползали к десяти, но у Егорыча некоторое смещение дня и ночи. Днем он ремонтирует машины, вечером спит, ночью читает Толстого, Гегеля и Жириновского. А к одиннадцати ходит в гости.
- Сколько должен?
- Только за запчасти, да и то по бросовым ценам достал. Очень я тебя, Славик, люблю и уважаю. Ты мне как внук.
- Внук, - усмехнулся Аверин. - Тебе немножко за сорок.
- Неважно. У меня огромный жизненный опыт - я старше тебя на тысячу лет. Вот так-то. Ты еще молодой человек с неокрепшей психикой и неопределенной политической позицией, - усмехнулся Егорыч, и Аверин со страхом подумал, что гостя снова занесет на политику. Так и произошло.
Отхлебнув пива, Егорыч завелся.
- Представляешь, Славик, смотрю телевизор. Вижу знакомую паскудную рожу. Из третьей лаборатории - младший научный сотрудник. Я его хорошо знал. Дуб дубом, ничего не соображал. Полчаса по телевизору рассказывал, какая у нас была отсталая наука и как он, талантливый ученый, страдал при застое. Как КГБ донимало его самого и знакомых. Представляешь, теперь функционер "Демроссии", учит всех жить по совести. Пригрелся в каком-то комитете. Участвовал в конференции "КГБ - вчера, сегодня и завтра", где предлагал признать Комитет, как и СС, организацией преступной.
- Тебе-то что?
- Слав, он же стукачом был. На содержании. Он нас всех закладывал. В том числе и меня лично. Меня по его милости в Польшу не пустили на конференцию. Но почему так получается? Стукачи опять наверху. И опять нас топчут.
- Потому что они стукачи.
- Супостаты. Сели на нашу шею. Ничего, устроим кузькину мать. Скоро. Скинем их к е… матери.
- Тебе это не поможет.
- Почему?
- Ты опять в диссиденты попадешь. Ты диссидент по природе. При любой власти. И опять тебя в Польшу не пустят.
- Слав, ты не прав.
- Прав.
- Скоро покажем супостатам. Первого мая такое шествие устроим.
- Не ходил бы туда. Время видишь какое.
- Ебелдосы во все тяжкие пустились. Ничего - врежет по ним рабоче-крестьянский кулак. Зубки-то треснут.
- Егорыч, кончай ты в эти игры играть. Плохо кончится.
- Хорошо кончится… Давай, - Егорыч поднял кружку.
Выпили. Пиво оказалось неплохое.
Аверин добрался до кровати только в третьем часу. Егорыч извел его рассуждениями о судьбе России, которая якобы сейчас стоит на перепутье и якобы сейчас решается, быть русскому этносу или сгинуть в геенне огненной. Он цитировал Гумилева, а также трактат "Государство" Платона и что-то твердил об "охлократии" - власти плебса и жуликов. Аверин еле избавился от него. Заснул он моментально.
- Годится, - Ремизов расписался на плане оперативно-розыскных мероприятий и поставил "Утверждаю". - С Федосеевым обговаривал?
- Да. Все в порядке.
- Прокуратура?
- Обещали утрясти.
- Давай, работай.
Оперативное дело "Жильцы".
Каждый оперативник имеет свои ОПД. Пятнадцать трупов - уровень годится для старшего оперуполномоченного по особо важным делам ГУУР МВД России.
У подъезда городской прокуратуры Аверин встретился с начальником второго отдела МУРа. Они вместе убедили заместителя прокурора по следствию объединить дела по убийствам в одно производство. На дело назначили сильного следователя. Тот пообещал подключиться с момента реализации оперативной информации, так что возникала уверенность, что на стадии следствия преступники не соскочат и не уйдут от ответственности.
Из прокуратуры Аверин отправился на Петровку. Там принялся за Савельева.
- Группа наружного наблюдения. Заявку сделал?
- Сделал. Завтра примут его.
- По двойке - на прослушку телефонов?
- Тоже.
Прослушивание телефона осуществлялось только через Министерство безопасности - это их вотчина еще со времен Комитета. Во второй отдел начнут поступать ежедневно распечатки переговоров Новицкого. В случае срочной информации исполнитель прозвонит непосредственно заказчику - Савельеву.
- Ну все, беремся за негодяев, - хлопнул по столу Аверин.
Завтра к Новицкому прилипнут бригады наружного наблюдения. Каждый день проиллюстрированные фотографиями будут ложиться отчеты "наружки", и станет вырисовываться круг знакомых фигуранта. Нужны по горло исполнители. Нужно оружие, которым совершались убийства. Из четырнадцати жертв семеро расстреляны из автомата.
- Сколько тварей развелось, - покачал головой Савельев. - Совершенно никакого чура.
- Откуда у них чур возьмется, если их все по головке гладят? - сказал Аверин.
Зазвонил телефон. Савельев поднял трубку.
- Шеф вызывает, - сказал он, кладя ее на место. Он появился через три минуты.
- Чуму взорвали, - сообщил с усмешкой.
- Кого? Вора в законе?
- Его, родимого. Его, золотого. Во дворе собственного дома. Съездишь со мной?
- Что ж, можно.
"Мерседес" последней модели, принадлежавший знаменитому вору в законе, был разворочен. А сам Чума превратился в обезображенный кусок мяса.
К Савельеву и Аверину подошел заместитель начальника уголовного розыска округа.
- Что у вас тут? - спросил Савельев.
- Да девчонка видела какого-то типа, который крутился возле "Мерседеса".
- Хорошо видела?
- Говорит, словесный портрет составить может.
- Как нам с ней побеседовать накоротке?
- Она в отделении. Прокурорский следователь работает с ней.
В отделении милиции в тесном кабинете молоденькая девушка - следователь прокуратуры допрашивала девчушку лет восемнадцати. Савельева следователь знала. Аверин представился. Оперативники уселись в уголке.
- Ой, а правда он машину взорвал? - воскликнула свидетельница.
- Пока неизвестно, - ответила следователь.
- Ничего парень такой. Видный. Прикид такой не хилый. Высокий такой. Симпатичный такой. На руках перстни такие золотые.
- Могла бы его узнать?
- Могла бы. Ну, он такой…
- А портрет составить?
- Я художник… Точнее, буду художником. Дизайнером. Могла бы… Слушайте, а меня потом не взорвут?
- Вряд ли.
Следователь закончила писать протокол.
- Теперь попытаемся составить композиционный портрет, - сказал Савельев. - Вы не против?
- Нет, - пожала плечами свидетельница. - А это что?
- При помощи компьютера воссоздадим внешность лиходея. Очень интересная процедура для художника.
Компьютеры для изготовления композиционных портретов имелись в экспертно-криминалистическом отделе округа. В просторной комнате стояли два компьютера, за ними сидели две девушки. Одна - полноватая блондинка в форме капитана милиции, выглядевшая лет на двадцать пять-двадцать семь, в ней замечалось что-то лихо-разбитное, свойственное женщинам, служащим в милиции. Ее напарница - воздушное существо, брюнетка лет двадцати, походившая больше на гимназистку. Что-то наивно-небесное в ней сразу трогало за душу.
- Привет, девчонки, - с видом опытного кота заулыбался Савельев. - Как вы тут без меня?
- Лучше, чем с вами, - ответила блондинка.
- Ну, это ты, Ольга, погорячилась. Знакомьтесь. Этот импозантный мужественный человек хоть и молод, но дослужился до старшего важняка ГУУРа.
Экспертши подозрительно покосились на Аверина. Для важняка он выглядел слишком молодым.
- Любите и жалуйте, - заявил Савельев.
- Всех любить, кого ты приводишь, - нас не хватит, - фыркнула блондинка.
- Ну, если постараться… А это Инна, - кивнул он. - Сподобилась быть свидетелем по убийству. Нужно составить композиционный портрет.
- Присаживайтесь, - кивнула "гимназистка", пальцы ее забегали по клавишам компьютера. Свидетельница села на стул рядом.
- Начнем.
- Да, - кивнула Инна.
- Рост.
- Ну, бугай такой.
- Метр восемьдесят - метр девяносто?
- Сто восемьдесят пять - сто восемьдесят семь.
- Телосложение?
- Бугай.
- Плотное, - "гимназистка" загоняла в компьютер данные, печатала она очень лихо.
Пока она работала, Савельев кивнул блондинке:
- Оль, пошли пивка в буфет проглотим. За жисть переговорим.
- Да? - блондинка задумалась. - Угощаешь?
- Угощаю.
Страсть к пиву и кофе у сотрудников милиции профессиональная. Как для мужчин, так и для дам.
Тем временем "гимназистка" продолжала работать. Она произнесла:
- Лицо восстанавливаем по элементам. Лоб и прическа. На экране стали появляться виды причесок.
- Это, - ткнула Инна в экран. - Точно. Перешли к глазам.
Вскоре на экране появилось угрюмое, совершенно несимпатичное лицо.
- Похож где-то, - неопределенно повела пальцами Инна. - А нельзя брови сдвинуть?
- Нет, компьютер эту операцию не выполняет. Инна пожала плечами.
- Ну тогда глаза чуть поуже.
- Глаза только такие есть.
- А…