Всего за 369 руб. Купить полную версию
По асфальтовой дороге вдоль реки мы молча дошли до пустыря, где стояла моя машина. Пока я протирал салфеткой лобовое стекло, она обошла вокруг и недоверчиво уставилась на коровью морду, размашисто намалеванную белой краской на капоте. В носу у коровы было большое кольцо, а в зубах она держала белую розу и вульгарно ухмылялась.
– Это ты нарисовал?
– Нет, это еще до меня.
– А почему вдруг корова?
– И в самом деле, – сказал я.
Она отступила на два шага и еще раз посмотрела на коровью морду. Потом сжала губы, будто досадуя на то, что вдруг разговорилась, и села в машину.
Внутри была жара. До самого порта она молчала, вытирала полотенцем пот и без конца курила. Она делала три затяжки, внимательно смотрела на фильтр, словно проверяя, отпечаталась ли помада, а потом засовывала сигарету в пепельницу и доставала новую.
– Слушай, я опять насчет вчерашнего. Что я там говорила-то? – неожиданно спросила она, уже собираясь выйти из машины.
– Да разное…
– Ну хоть что-нибудь вспомни.
– Про Кеннеди.
– Кеннеди?
– Про Джона Ф. Кеннеди.
Она покачала головой и вздохнула:
– Ничего не помню.
Вылезая, она молча засунула за зеркало заднего вида бумажку в тысячу иен.
10
Стояла страшная жара. В раскаленном воздухе можно было печь яйца.
Я открыл тяжеленную дверь «Джейз-бара», по обыкновению навалившись на нее спиной, и глотнул кондиционированного воздуха. Застоявшиеся запахи табачного дыма, виски, чипсов, подмышек и канализации аккуратно накладывались друг на друга, как слои немецкого рулета.
Как обычно, я сел у дальнего конца стойки, прислонился к стене и оглядел публику. Три французских моряка в непривычной глазу форме, с ними две женщины, молодая парочка – и все. Крысы не было.
Я заказал пиво, а к нему сэндвич с мясом и кукурузой. Потом достал книгу, чтобы скоротать время до прихода Крысы.
Минут через десять вошла женщина лет тридцати в безобразно ярком платье. Ее налитые груди напоминали два грейпфрута. Она села через табурет от меня, точно так же оглядела помещение и заказала себе «гимлет». Отпив глоток, встала и до одурения долго говорила по телефону. Затем перекинула через плечо сумочку и отправилась в уборную. За сорок минут это повторялось три раза. Глоток «гимлета», долгий телефонный разговор, сумочка, уборная.
Передо мной возник Джей.
– Задницу не протер еще? – кисло спросил он. Хоть и китаец, а по-японски он говорил гораздо лучше моего.
Третий раз вернувшись из уборной, женщина огляделась, скользнула на соседний табурет и тихо спросила:
– Простите, у вас мелочи не найдется?
Я кивнул, выгреб из кармана мелочь и высыпал на стойку. Тринадцать десятииеновых монет.
– Спасибо. Очень помогли. А то я бармену уже надоела – разменяй, да разменяй…
– Это вам спасибо, мне теперь тяжестей не таскать.
Она благодарно улыбнулась, проворно сгребла мелочь и убежала звонить.
Я захлопнул книгу. Попросил Джея поставить на стойку переносной телевизор и под пиво стал смотреть прямую трансляцию бейсбольного матча. Матч был серьезный. В одном только четвертом сете у двух питчеров отбили шесть подач, причем два хита принесли по очку. Один из полевых игроков, не выдержав позора, повалился на траву. Пока питчеров меняли, запустили рекламу. Шесть роликов подряд – про пиво, страхование, витамины, авиакомпанию, картофельные чипсы и гигиенические салфетки.
Отшитый дамами французский моряк остановился у меня за спиной со стаканом пива в руке и спросил по-французски, что я смотрю.
– Бейсбол, – ответил я по-английски.
– Бейсбол?
В двух словах я объяснил ему правила. Вот этот мужик кидает мячик, этот лупит по нему палкой; пробежал круг – заработал очко. Моряк минут пять пялился в телевизор, а когда началась реклама, спросил, почему в музыкальном автомате нет пластинок Джонни Холлидея.
– Непопулярен, – ответил я.
– А кто из французских певцов популярен?
– Адамо.
– Это бельгиец.
– Тогда Мишель Польнарефф.
– Merde.
Моряк отошел к своему столику.
Начался пятый сет, и женщина вернулась.
– Спасибо. Давай я тебя чем-нибудь угощу.
– Да зачем, не надо…
– Пока долг не верну, не успокоюсь – такой характер.
Приветливой улыбки у меня не вышло – я просто кивнул. Она поманила Джея: «Ему пиво, мне гимлет». Джей ответил тремя выразительными кивками и исчез за стойкой.
– Что, не приходит?
– Да как-то вот…
– Это женщина?
– Мужчина.
– Вот и ко мне не приходит. Похоже, да?
Я обреченно кивнул.
– Слушай, а на сколько я выгляжу?
– На двадцать восемь.
– Врешь.
– На двадцать шесть.
Она засмеялась.
– Да мне и не важно. А как по-твоему, я замужем или нет?
– А что мне будет, если угадаю?
– Там посмотрим.
– Замужем.
– Ну-у-у… Наполовину угадал. В прошлом месяце развелась. Ты когда-нибудь с разведенной встречался?
– Нет. Но зато я встречался с коровой, которая болела невралгией.
– Где?
– В университетской лаборатории. Мы ее впятером в аудиторию затолкали.
Она расхохоталась.
– Ты студент?
– Ага.
– Я тоже когда-то была. В шестидесятые. Хорошее было время…
– А где?
Не ответив, она хихикнула, глотнула гимлета и, точно вспомнив о чем-то, взглянула на часы.
– Опять звонить надо. – Она взяла сумочку и встала.
Мой вопрос повис в воздухе. Выпив половину пива, я подозвал Джея и расплатился.
– Убежать решил? – спросил он.
– Ну.
– Старше себя баб не любишь?
– Возраст тут ни при чем. Да, если Крыса появится, передай привет.
Когда я выходил из бара, женщина закончила телефонный разговор и в четвертый раз шла в уборную.
Всю дорогу домой я насвистывал где-то слышанную мелодию. Название никак не хотело вспоминаться. Совсем старая вещь. Машина стояла на берегу, и, глядя на ночное море, я все же попытался вспомнить название.
То была «Песенка клуба Микки-Мауса». С такими словами:
Наверное, и вправду время было хорошее.
11
Вкл
Привет! Всем добрый вечер! Как настроение? У меня настроение лучше некуда. Такое настроение, что половиной поделился бы с вами. Говорит радио «Эн-И-Би», программа «Попе по заявкам»! Сегодня суббота, и мы снова с вами до девяти вечера – целых два часа! Вы услышите массу самой разной музыки. Вы услышите грустные песни, ностальгические песни и веселые песни. Услышите песни, под которые хочется танцевать, песни, от которых хочется плеваться, и песни, от которых хочется блевать. Самые разные песни! Звоните нам. Наш номер вы знаете. Только не запутайтесь в цифрах. Не попадите не туда. Чтобы не вышла ерунда. Или еще какая-нибудь там беда. Эх, нескладно… Кстати: мы тут уже целый час принимаем ваши заявки. Десять телефонов – и ни минуты отдыха. Хотите послушать, как они трезвонят?
Услышали? Ужас, правда? В общем, звоните нам, пока пальцы не отвалятся. Кстати, на той неделе вы так здорово звонили, что у нас тут повылетали все пробки. Но теперь все в порядке. Мы вчера проложили специальный кабель. Не кабель, а слоновья нога. А раньше был не кабель, а какая-то кочерга. Опять нескладно… Короче, спокойно звоните нам до умопомрачения. Даже если у всех в студии помрачатся умы, пробки все равно не вылетят. Договорились? Сегодня на улице опять сущее пекло – так пусть его разгонит рок! Эта музыка для того и создана. Как и чудные наши девчонки. О’кей, первая песня! Просто послушайте ее молча, это отличная вещь. Забудем о жаре! Итак, Брук Бентон, «Дождливая ночь в Джорджии»!