Тахира Мафи - Чаролес стр 8.

Следуя давней традиции мордешоров, она выполняла работу в особом облачении и еще никогда не была так благодарна за броню своих предков. Поверх тяжелого потрепанного платья Лейли надела причудливо гравированный нагрудник, а на обоих запястьях и лодыжках застегнула массивные золотые браслеты. Но самой впечатляющей деталью ее наряда был шлем, надвинутый поверх цветастого шарфа: его она надевала лишь зимой, в самые суровые ночи. Это была конусообразная шапочка с узором из рукописных символов каллиграфическое письмо на языке, на котором Лейли до сих пор любила говорить. Для знатока эти завитки складывались в строки поэта Руми, гласившие:

Шлем венчал единственный гордый шип в дюжину сантиметров высотой, а кованые края усеивали сотни аккуратных крючков, с которых свешивалась кольчужная бахрома полотно из искусно сплетенных стальных колечек. Они струились по спине, закрывали голову с боков и на каждом шагу со свистом рассекали воздух. К тринадцати годам Лейли перевидала столько ужасов, со сколькими обычный человек не сталкивается за всю жизнь,  но, по крайней мере, была полностью готова ко встрече со смертью в эти самые безжалостные ночи года.

Лейли отточенным движением подтянула повыше шарф, чтобы он закрывал нос и рот, и постаралась не вдыхать слишком глубоко (ей не раз приходилось бежать в дом за стаканом теплой воды, когда неосмотрительный вдох обжигал изнутри горло). Странно: Чаролес всегда славился своими жестокими зимами, но эта ночь казалась слишком холодной даже для него. И если Лейли была замотана почти до неподвижности, ее спутники были экипированы куда хуже. Отправляясь в путь, им хватило ума вооружиться тяжелыми зимними пальто и ботинками, но в этой земле они все же были чужестранцами, чьи кости не привыкли выносить подобный холод. Лейли невольно задумалась, как они его выдержат. Эти двое понятия не имели, на что согласились, и часть Лейли опасалась, что вскоре они попросту сбегут с криками. Лишь тогда она осознала, с какой поспешностью положилась на их поддержку, и немедленно себя за это возненавидела. Лейли была слишком гордой, чтобы принимать благотворительность,  но слишком умной, чтобы от нее отказываться. По правде говоря, ей никто раньше не предлагал помощь, и она просто не сумела оттолкнуть протянутую руку. Конечно, она сумеет ужиться с этими странными детьми в обмен на содействие; но смогут ли ее хрупкие гости пережить эту ночь?

Лейли впилась в ладонь серебристыми кончиками пальцев и в отчаянии сжала челюсти. О, если бы она только могла она бы куда охотнее умерла, чем приняла жалость случайных незнакомцев.

Чем дальше они продвигались, тем глубже увязали в снегу. Вскоре все трое провалились по бедро; никто не знал, сколько им еще идти. Лейли мельком оглянулась на спутников, но до сих пор они не издали ни звука жалобы, и это вызвало у нее скупое уважение. А еще впервые за долгое время побудило сделать что-то доброе.

Она резко остановилась, и Алиса с Оливером тут же последовали ее примеру. Лейли вот уже два года не испытывала желания делиться, но сегодняшний день был исключением во всех отношениях а потому она извлекла из глубин плаща маленький кисет со спичками и предложила его содержимое гостям.

Казалось, те не поняли.

Алиса помотала головой.

 С-спасибо, н-не нужно,  торопливо простучала она зубами.

Оливер тоже покачал головой.

 Зачем это?

 Чтобы согреться,  ответила Лейли смущенно и ничего, если я в этом признаюсь?  обиженно.

 Од-дна с-спичка?  проговорила Алиса, продолжая дрожать.  Как м-можно с-согреться од-дной с-спичкой?

Лейли отдернула руку, уязвленная отказом, и отвела глаза. Ее вдруг затопил стыд, что она вообще решила что-то им предлагать. Затем она со злостью выхватила из кисета одну спичку и быстро сунула ее в рот, мысленно поклявшись не утруждаться впредь благотворительностью.

Алиса ахнула.

 Что т-ты

Но лицо Лейли уже вспыхнуло свекольно-красным, и Алиса не решилась закончить фразу. Тело мордешора быстро охватил жар, и вскоре ее щеки приобрели здоровый розовый оттенок. Это тепло не жило долго, но всегда помогало перетерпеть самые суровые часы зимних бдений.

 Что ты сделала?  наконец прошептал изумленный Оливер.  Ты правда сейчас съела спичку?

Лейли было тепло и самую капельку сонно. Она медленно моргнула и улыбнулась, вряд ли это даже заметив.

 Ага,  ответила она.  Съела.

 Но

 Я знаю,  тихо перебила Лейли.  Некоторые не одобряют использование Сверков, но мне, вот честно, плевать.

 Не в этом дело,  сказал Оливер.  Мы просто никогда раньше не видели таких штук. В Ференвуде не едят спички.

Лейли, немного смягчившись, подняла на него глаза.

 О.

 К-как они р-работают?  спросила Алиса, которую к тому времени замело уже до пояса.

 Ну,  начала Лейли, склонив голову,  они работают не для всех. Но принцип в том, что ты их ешь, они загораются и согревают тебя изнутри.

 П-потрясающе,  пролепетала Алиса, которая теперь смотрела на карманы Лейли с куда большей жадностью.

 Погоди,  сказал Оливер.  А почему они работают не для всех?