Всего за 13.44 руб. Купить полную версию
Утро было чудесное. Когда тот тип наконец-то появился, он тут же спросил:
— На вид машина неплохая. А как на ходу?
— Да как все, — добродушно ответил я. — Утром бежит хорошо, после обеда — похуже.
Вдруг он вцепился в переднее колесо и яростно встряхнул велосипед.
— Не надо с ним так, что-нибудь сломаете, — взмолился я.
Я не понимал, с какой это стати он так набросился на мой велосипед, ведь тот же не сделал ему ничего плохого. И вообще, даже если он и провинился, то наказывать его имел право только я. Я испытывал те же чувства, что и хозяин, у которого побили собаку.
— Переднее колесо люфтит, — заметил он.
— А вы не трясите, оно и не будет люфтить. — Ничего оно не люфтило; как люфтят колеса, мне хорошо известно.
— Это может плохо кончиться. Ключ у вас есть?
Мне следовало бы проявить твердость, но я почему-то решил, что он разбирается в этих вещах, и пошел в сарай за инструментом. Вернувшись, я застал его сидящим на земле. Зажав колесо между колен, он крутил его, пропуская через оттопыренные пальцы. Останки велосипеда валялись рядом на дорожке.
— С передним колесом что-то не в порядке.
— Да неужели?
Но такие люди иронии не понимают.
— По-моему, подшипник полетел.
— Не стоит беспокоиться, вы можете переутомиться. Давайте-ка поставим колесо на место — и поехали.
— Раз уж оно отвинтилось, то лучше сразу посмотреть, что в нем разладилось. — Он говорил так, будто колесо отвинтилось само собой.
Прежде чем я успел его остановить, он где-то что-то отвернул, и тьма шариков поскакала по дорожке.
— Лови их! — заорал он. — Держи их! Ни один не должен убежать. — Он начинал выходить из себя.
Мы проползали с полчаса и собрали шестнадцать штук. Будем надеяться, заявил он, что нам удалось отыскать все шарики; в противном случае машина будет работать куда хуже прежнего. Он сказал, что, когда отлаживаешь велосипед, самое главное — ничего не потерять; за шариками же нужен глаз да глаз. Когда разбираешь подшипник, объяснил он, шарики следует пересчитать, и когда собираешь — проверить, все ли они тут и на своем ли месте. Я заверил его, что если мне доведется отлаживать велосипед, то непременно последую его совету.
На всякий случай я сложил шарики в шляпу, а шляпу положил на крыльцо. Не скажу, что я поступил осмотрительно. Более того, я совершил глупость. Вообще-то, идиотом меня не назовешь, но дурной пример заразителен.
Затем он сказал, что раз уж пошло такое дело, то надо заодно посмотреть и цепь, и тут же стал снимать ведущую шестерню. Я попытался остановить его. Я передал ему слова одного моего многоопытного друга, который однажды торжественно провозгласил:
— Если у тебя полетела передача, продай машину и купи новую — так выйдет дешевле.
— Так рассуждают люди, ничего не понимающие в технике. Разобрать ведущий блок — сущая ерунда.
Тут он оказался прав, отдаю ему должное. Не прошло и пяти минут, как коробка передач была разобрана на части, а он ползал по дорожке в поисках винтиков. По его словам, для него всегда оставалось загадкой, куда деваются винтики.
Мы принялись искать винтики, и тут вышла Этельберта. Она несказанно удивилась, застав нас в саду, — по ее расчетам выходило, что мы выехали несколько часов назад.
Этот тип сказал:
— Скоро тронемся. Вот, решил помочь вашему мужу отладить машину. Хороший велосипед, только нужно кое-что подрегулировать.
Этельберта предупредила:
— Умываться ступайте на кухню. Я только что прибрала в комнатах.
Она сказала, что зайдет за Кейт, и если та дома, то они поедут кататься на яхте; но как бы то ни было, к обеду она вернется. Я готов был отдать соверен, лишь бы поехать с ними. Мне смертельно надоело стоять и смотреть, как этот болван калечит мою машину.