Она смотрела на него с таким страхом и надеждой, что он невольно улыбнулся. Рука сама потянулась к ее коротко остриженной голове — она же просто замерзла, подумал он. Это ребенок. Замерзший ребенок…
Может быть, он не имеет права сейчас уходить. Подняв голову к небу, он привычно поискал там свою лестницу — на одну секунду ему показалось, что она и в самом деле появилась, так высоко, почти незаметная — только блеснули в солнечном свете тонкие перекладинки-ступеньки, ведущие к Богу.
«Однако иногда было бы неплохо узнать Твое мнение, Господи, — обратился он мысленно к Тому, Кто прятался за облаками. — Или это — Твой очередной замысел?»
* * *
«Что я делаю, — ужаснулась Мышка, когда его рука коснулась ее волос. — Зачем я его остановила?»
— Я…
Слова слетели с ее губ раньше, чем она успела их остановить.
— Не уходите, — попросила она. — Вы сейчас уйдете, и я никогда вас больше не увижу… Или, увидев, побоюсь к вам подойти…
Она сама испугалась своей искренности и отчаянно покраснела, украдкой, впрочем, продолжая смотреть в его глаза. Казалось, он был потрясен ее смелостью и какое-то время разглядывал ее серьезно, молча, пытаясь понять смысл только что произнесенной фразы.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я не уйду… Я вообще не ухожу, если меня об этом просят… Только надень шапку, замерзнешь…
— Но вы-то без шапки!
— Согласись, у меня куда больше волос, — серьезно сказал он. — А ты зачем-то постриглась…
— Потому что они ходят с косами, — насупилась Мышка. — Или с завитыми волосами… Я хотела вообще побриться, но мне стало жалко родителей… Им и так несладко со мной.
Если вдуматься, я поступаю, как ты. Только у мальчиков все наоборот. В основном распространена лысая прическа. Или коротко стриженная… Получается, мы с тобой оба нонконформисты…
Мышка не знала, что означает это длинное слово, но кивнула — просто потому, что ей хотелось оказаться с ним в одной компании.
Он снова попросил ее надеть шапку — и Мышка послушалась.
— Теперь я, наверное, совсем ужасно выгляжу, — сказала она.
— Нет, — заверил он ее. — Может быть, ты выглядишь забавно, но уж никак не ужасно…
Она скептически усмехнулась, оставив себе право думать так, как думала и раньше.
Теперь они шли вдоль улицы вдвоем, и Мышка охотно согласилась бы брести целую вечность по этой улице, но возле одного из домов он остановился.
— Все бы хорошо, — сказал он, — да только вот в этом доме одна девушка ожидает сахара, потому что хочет кофе, а без сахара ей почему-то пить кофе не нравится…
Она испугалась, что все сейчас закончится — из-за неведомой девушки и вообще из-за какого-то дурацкого сахара.
— Я тоже хочу кофе, — заявила она и тут же испугалась своей наглости.
Он рассмеялся:
— А разве можно идти в незнакомую квартиру, к неизвестному взрослому дяденьке?
— Вообще-то нельзя, — немного подумав, сказала Мышка. — Ладно, отнесите свой сахар… Вы же можете вернуться. Я просто подожду вас здесь…
Кинг представил, как она сидит на скамейке, отчаянно замерзая… И еще он представил, как в его отсутствие появляется какой-нибудь страшный, неполноценный урод, и эта доверчивая девочка идет с этим уродом, точно так же, как сейчас она хочет пойти с ним, и его сердце сжала ледяная рука ужаса.
— Нет уж, — решительно сказал он. — За себя я все-таки могу поручиться, а за тебя — нет… Мало ли что придет тебе в голову?
Он распахнул обшарпанную дверь подъезда и слегка наклонил голову, пропуская ее вперед:
— Прошу вас, принцесса!
Дверь была открыта.
* * *
— Только не пугайся, — предупредил Кинг, толкая ее и пропуская Мышку вперед себя.
Она замерла на пороге, оглядываясь.