Глава 5
Вместо Бабы Яги... Ягодка
Баба Яга считалась в лесу первой летчицей. И в ступе умеет, и на метле фигуры высшего пилотажа показывает. Ни один ястреб ее не догонит, ни один сокол выше не поднимется.
Если Баба Яга утром не с той ноги встанет, да в плохом настроении, тогда поднимается она в ступе и начинает всякие мелкие пакости творить. Может ежам иголки остричь или белкам червивые орешки подсунуть. Пока весь лес не облетит, всем не навредит не вернется в свой Дом для плохого настроения.
Бежит Кузька по лесной тропинке и только об одном беспокоится: как бы Яга не в этом доме оказалась. Если туда попадешь, то словами обидными обзовет или лягушку за шиворот закинет. Может, конечно, и съесть, но только если ты добрый молодец. В плохом настроении Яга только молодцами питается и исключительно добрыми да положительными.
Есть у Бабки Ежки и второй дом, тот, в котором она в хорошем настроении. Там она пироги печет с грибами да лесными ягодами. Ох, и вкусные у нее пироги получаются! Почти как у бабушки Настасьи. Румяные да поджаристые, с корочкой хрустящей. Вылетает Баба Яга из этого дома уже не в ступе, а на метле. И всем в лесу старается что-то приятное сделать.
Конечно, Кузька первым делом Дом для хорошего настроения разыскал. Ходит домик по солнечной полянке, лапками куриными ягоду-землянику срывает, да в окошко закидывает.
"Не иначе, как Яга пироги печь собралась. С душистой земляникой", - подумал домовенок. А потом во все горло как крикнет: - Избушка, избушка, повернись ко мне передом, а к лесу задом!
У Дома хорошего настроения нрав добрый да покладистый. Сразу он развернулся как положено, дверцу открыл и дорожку ковровую, красного цвета, на крылечко выкатил.
Вошел Кузька в избушку и не поймет, что с Бабой Ягой случилось?
Дом этот у нее всегда был образцовый да аккуратный: печка белыми боками сверкала, полати лоскутными цветными одеялами всегда застелены, полы подметены, в окошке герань-ка к солнышку тянулась, на столе пироги дымились. А теперь? Все стены, печка, пол и в особенности стол были залиты чем-то зеленым и скользким.
- Не иначе, как Баба Яга дома местами поменяла: здесь в пакостном настроении живет, а во второй пироги печь уходит. Или испортилась она да заленилась? Может, Кикимора Болотная ей чего нехорошего нашептала, или, того хуже, Корогуша в ее доме столоваться стала?
Тут слышит домовенок, на чердаке кто-то шебуршит-громыхает. Не иначе, как вправду Корогуша. Чердаки да чуланы - их любимое место жительства.
- Ну погоди, вредная Корогуша, отучу я тебя в чужих домах пакостничать, - погрозил кулачком Кузька. - Надолго забудешь, как добрым Бабкам Ежкам жить мешать.
Сказал так Кузенька, да за дело принялся. Отыскал в чулане ведро побольше, налил туда воды, поставил под лестницу, которая с чердака ведет, а сам рядом спрятался. Метелку в руки взял и над головой высоко поднял - не сдобровать непрошенной гостье.
Недолго ждал Кузька. На чердаке пошумели-пошумели и с лестницы спускаться стали. Спускаются осторожно, упасть боятся. Да Кузька не промах, метелкой подтолкнул Корогушу. Та кубарем с лестницы скатилась, да прямо в ведро с водой!
- Ага! - закричал Кузька. - Попалась пакостница! - подскочил к ведру и крышкой прикрыл.
Корогуша в ведре бьется, на волю выбраться хочет. Да не тут-то было. Крепко крышку держит домовенок, не отпускает. Билась-билась Корогуша, да и выдохлась, устала. Присмирела. Сидит спокойненько, водой булькает. Тут Кузька за воспитание принялся.
- Будешь еще пакостничать-зловредничать? - строго спрашивает он.
- Буль-буль, - вроде, как "нет" говорит Корогуша.
- А уберешь за собой все, что испачкала?
- Буль, - отвечает Корогуша, что значит "да".
- Ну, тогда выходи, - смилостивился домовенок и открыл крышку.
И тут из ведра выглянула совсем не Корогуша, а девочка незнакомая. Сама маленькая, косички черные, глазки маленькие и нос крючком.
"Кого-то мне этот нос напоминает?" - задумался Кузька.
А девочка вылезла из ведра и давай возмущаться:
- До чего же нынче добрые молодцы пошли грубые да невоспитанные! Беззащитных обижают, в ведра их сажают и крышками закрывают. Прическу мне испортил, платье вымочил! Ох, горе мне, горе-е-е-е! - запричитала девочка и давай реветь.
Сама вся мокрая, вода с платья капает, пол заливает. Да еще слезы ручьями по щекам текут.
- Видно, не Корогуша ты, а самая настоящая Кикимора Болотная, коль сырость такую развела, - догадался Кузька.
- Вот еще, - фыркнула девчонка, - кикиморы зеленые да некрасивые. И носа у них такого знатного нет, - сказала она и задрала нос повыше, чтобы Кузька лучше разглядел его.
А посмотреть было на что - нос длинный и крючком, чуть до подбородка не достает.
"Кого же он мне напоминает?" - опять подумал Кузька и глаза вверх поднял, чтобы вспоминалось лучше. А наверху, на стене, картина висит. Баба Яга молодая на ней нарисована в цветастом сарафане, беленькой косыночке и с таким же длиннющим носом. Кузька аж ахнул.
- Неужто ты, Яга, яблок молодильных где-то раздобыла?
- Ой, ну придумает тоже, Баба Яга! Все вы мальчишки недогадливые. Внучка я ее, Ягодка.
- Кто?! - переспросил Кузька.
- Ягодка. В гости к бабушке на каникулы из города приехала.
Дивится Кузька. Не знал он, что у Яги внучка есть, да еще с таким красивым именем. С именем Ягодка девочка должна быть послушной, доброй и милой. Думает так Кузька, а сам по сторонам смотрит. В окошко солнечные лучи подглядывают и лужи зеленые сушат, что по всей комнате разлиты. Разве могло послушное и милое дитя такой сюрприз бабушке устроить?
- Это я одно зелье варила, - заметив Кузькин взгляд пояснила Ягодка, - да мухоморов слишком много положила. Вот варево и убежало.
- Непорядок это, - качает головой Кузька. - Убрать надобно. Где у тебя тряпка?-
Закипела-забурлила тут работа. Ягодка полы моет да со стола вытирает, Кузька со стен и печи грязь соскребает. Поработали-потрудились - лучше прежнего изба засверкала!
- Красота-то какая! Теперь можно еще раз попробовать зелье сварить. Приворотное. Я уже для Водяного такое варила. Вот смех был, когда он к моей бабке пришел с букетом камышей и в галстуке из кувшинок.
- Да, - вспомнил домовенок, - а где же Баба Яга?
- На болото полетела еще утром. Пиявок собирать, чтобы на зиму сушить.
- Ох, беда-огорчение, - расстроился Кузька. - Болото большое, Ягу трудно найти будет. А бабуля мне ой как нужна.
Ягодке интересно стало. Зачем это домовенку ее бабка понадобилась, для чего необходима? Стала она выспрашивать: зачем да почему? Все выведала, все разузнала: и про цыпленка, и про коршуна, и про неудачный полет со стога сена. А когда все узнала, хитро глаз прищурила и говорит:
- Да, действительно летательный секрет надо знать. Поговорить со знающими...
Сказала так и опять нос кверху задрала, словно это она знающая да умелая.
- А ты разве знаешь как? - недоверчиво спросил Кузька.
- Конечно, - заверила его Ягодка. - Я могу и на метле, и в ступе, и так просто. Хоть сейчас взлечу.
- Давай, - согласился Кузька и с замиранием сердца стал ждать. Уж больно он любил смотреть, как птицы по небу летают. Девочки, наверное, не хуже это делают.
- Что давай? - почему-то со страхом спросила Ягодка.
- Ну, это... Лети. Ягодка вдруг заупрямилась.
- Больно надо. Дел у меня много. Зелье еще варить, а ты с глупостями пристаешь.
Кузька, вообще то, не думал, что летать по небу или хотя бы по комнате - это глупости. Но Ягодке, конечно, было виднее, она-то каждый день это делала. "Наверное, стесняется", - подумал домовенок.
Взмыть под потолок девочка наотрез отказалась, а вот помочь научить цыпленка летать сама предложила.
- Лучше меня его никто не научит, - с жаром доказывала она. - Вот и бабушка говорит: ты самая замечательная летательница на свете. Второй такой летательницы не найти!
Радуется Кузька, что у него такой опытный помощник нашелся, улыбается. Теперь-то они цыпленка наверняка летать научат!