- Ой, спасайте меня люди добрые. Лечу, как есть лечу-у-у, - крикнул он, падая вниз.
Хорошо еще, что сучки его задерживают, большую скорость развить не дают. Трах! бах! Упал. Потрогал голову, ноги. Цел.
- Охти, матушки! Никак на небо попал или живой остался? И что это мне помогло так мягко приземлиться? А где Лешик?
Сказал так домовенок и озираться по сторонам начал. Нет нигде его зеленого друга. Неужели не дождался Кузьку и в лес один ушел?
Голову наклонил домовенок, затылок почесал и ахнул. Так вот же он: прямо на него Кузька и упал. Вот почему мягко было!
Тут с дерева коршун спустился. Да не один спустился, а с цыпленком в лапах.
- Нашел я свою пропажу. В дупле был, - радостно сообщил коршун. - К тебе уж больно просился, вот я его и спустил. Забирай домой, я себе еще друга найду.
Сказал так и улетел.
- Все на месте, - обрадовался Кузька. - Пора домой отправляться.
Глава 4
Верхом на Майоре
Солнце в полдень высоко в небе постояло-постояло и вниз стало скатываться. Идут Кузька с цыпленком, а тени за ними все длиннее и длиннее. Вот и домик знакомый, с русалками на ставеньках. Открыл Кузька маленькую калиточку, цыпленка вперед пропустил.
- Нашлась, нашлась пропажа, - закричала Юлька и кинулась навстречу. - Вот она, нагло шбежавшая птица!
Юлька показала на цыпленка, а потом на радостях затараторила, не умолкая. У Кузьки даже голова закружилась.
- А я тут, Кузенька, со всем усердием твое поручение выполняла, помогала вот ему мышцы растить. Ни на минуту не отвлекалась. У него уже и крылья штали крепнуть, и перья кой-где начали проглядывать. Кошка Фенечка так и шказала: "У цыпленка твоего мушкулы в два ража больше штали". Честное слово, так шказала. И тут на одну шамую маленькую минуточку я отвлеклась. Прям шовшем чуть-чуть отвернулась - а его уже и нет нигде. Я сразу к Фенечке. Она ведь вошпитанная кошка и цыпляток с рождения не кушает. Фенечка шказала, что цыпленка она видела пошледний раз на крыше шарая.
Юлька могла еще долго рассказывать о том, как она искала пропажу, да только Кузька ее остановил. Потому что следовало еще до вечера научить цыпленка летать. А то на завтра дела другие есть.
- Тут вот перья у меня, - перебил он Юльку, - для полетов особо пригодные.
- Ой, как здорово, Кузенька. Мы их в миг к его крылышкам медом приклеим. Хочешь я у бабы Нашти шо штола штащу?
- Таскать не надо. Нехорошо это, - пожурил Кузька. - А взаймы взять можно.
- А эта займы тоже клеит хорошо? И где она лежит? Я чего-то не видела в нашем доме никаких займы.
- Вот тетёха непонятливая. Взаймы - это значит не стащить, а честно взять, чтобы потом вернуть.
- Поняла. Значит, я шо штола чештно возьму мед. А бабушка Настасья меня за это чештно поругает.
Сказала так Юлька и исчезла в дверях дома. Через минуту прибегает с любимым лидочкиным блюдцем. Тем, которое голубыми колокольчиками по краю разрисовано. Мед у Юльки через край льется, а она его языком слизывает и жмурится от удовольствия.
Закипела-забурлила тут работа. Шишига цыпленку крылья густо медом смазывает, а Кузька к ним перышки коршуна прикладывает. Старается домовенок, ровно клеит, перышко к перышку подгоняет. Аккуратно приклеенные крылья и летать должны аккуратнее: без аварий и вынужденных посадок. И к хвосту прицепили пару перьев, самых красивых, с сизым отливом. Там они тоже необходимы, потому как хвост для птицы все равно что руль - нужное направление выбирает.
Закончили работу домовенок с шишигой и довольные отошли в сторонку. Смотрят, любуются на цыпленка, отдыхают после хлопот-трудов. Юлька перепачканные в меду косички по очереди в рот засовывает и облизывает. Вкусно!
- Теперь ты самая настоящая перелетная птица, - со знанием дела заключил Кузька. - С такими крыльями и на луну улететь можно.
- Нет, Кузенька, не надо его на луну. Он нам и здешь пригодитша, - попросила шишига.
- Ладно, - смилостивился Кузька, - на луну отправлять не будем. Но обязательно проверим его летные свойства.
- А как мы эти швойства проверять будем? - поинтересовалась Юлька.
- Опытным путем.
Сказав так, домовенок повел цыпленка с шишигой на задний двор. Там, на небольшой лужайке, усеянной полевыми гвоздичками и белоглазыми ромашками, стоял высокий стог сена. Стоит, словно спиною небо подпирает. Тоненький горошек усиками за соломинки зацепился, старается вытянуться-достать до самого верха стога. Да не тут то было. Далеко ему до вершины.
Рядом с сеном траву языком слизывает теленок Майор. Его бабушка Настасья в стадо пока не гоняет, а каждый день здесь привязывает. Маленький он еще, даже рожки у него не растут. Шесть месяцев только исполнилось.
- Ух ты, вышина какая, - восхитилась Юлька. - А до луны штог доштает?
- Нет, - со знанием дела сказал Кузька, - Если бы доставал, луна зацепилась бы за него и по небу кататься не смогла. Застревала бы.
Юлька не очень-то поверила.
- Но ее ведь нет. Может быть, как раз за-штряла.
Кузька не стал спорить. Он оценивающе окинул взглядом стог, обошел его кругом. Сделал еще один круг. Затем отошел подальше и прищурил левый глаз. Юлька, посмотрев на него, тоже прищурила глаз. Только стог от этого по-другому выглядеть не стал.
- Годится, - заключил Кузька. - Ты карабкаться по сену умеешь? - спросил он цыпленка.
Цыпленок не умел ни карабкаться, ни взбираться, ни восходить. И он грустно покачал головой.
Кузька хотел уже было расстроиться, но Юлька сказала, что шишиги самые лучшие в мире карабкательницы по стенам, потолкам и стогам сена. Вообще, после всевозможных проказ - это их самое любимое занятие.
- Вот увидишь, как мы ш ним мигом домчимшя до шамого неба, - убеждала Юлька. - И, может быть, до луны доштанем.
Вообще, Юлька чуть-чуть соврала, сказав, что шишиги лучшие в мире карабкательницы. Просто ей очень хотелось посмотреть на луну вблизи и, если повезет, отковырнуть от нее серебряный кусочек на память. Ведь ни у одной ее знакомой шишиги не было такого.
Как бы там ни было, Юлька посадила цыпленка к себе на спину, поднатужилась и стала взбираться на самую макушку стога.
Хоть шишиги и не самые лучшие в мире карабкательницы, но уж по крайней мере вошедшие в десятку сильнейших. Юлька пыхтела, сопела, покрякивала, а также вздыхала, охала и ахала, однако наверх взобралась довольно быстро.
- И никакой луны здешь нет, - разочаровалась Юлька. - Ой, мамочки! - взглянула она вниз, - голова кружитша.
Задний двор, лужок с Кузькой и Майором вместе и даже само небо заходили из стороны в сторону, словно в пляс пустились. Юлька закатила глаза, покачнулась и... потеряла сознание.
- Охти матушки! Охти батюшки! Эта уже полетела! - заохал Кузька.
А тут цыпленок крылья свои новые, медовые, опробовать решил. Разбежался он и спрыгнул. Только красивого полета не получилось. Тяжелые перья понесли цыпленка с огромной скоростью прямо на землю. Да прямо на Кузьку!
- Аи, незадача-оказия! - ужаснулся домовенок. - Спасать их надо, а разве ж я один со всем этим управлюсь?
Огляделся вокруг Кузька - кто поможет? Никого поблизости нет, кроме теленка несмышленого. Выхватил тогда Кузька из сена соломинку, что покрепче была, вскочил Майору на спину и ударил соломинкой рыжие бока. Взвился теленок на дыбы, разве что не заржал. Вовремя вспомнил, что не конь он, а сын спокойной коровы Милки.
Взвился, значит, на дыбы теленок и поскакал. А веревка крепкая, к земле прибитая, далеко Майора не пускает. Только по кругу возле стога разрешает ему бегать и не больше. Мчится во всю прыть Майор, на нем Кузька сидит, словно генерал, ладошку козырьком к глазам приставил. В даль глядит. Мимо трава высокая мелькает-проносится. А Юлька уже к самой земле подлетает, вот-вот упадет. Развернул Кузька Майора, да так ловко, что шишига прямо на спину теленку упала, точно позади Кузьки. Тут бы им и радоваться, да только Кузька не расслабляется, в новую сторону теленка правит.
- Ой, Ку-ку-зе-зе-зе-нь-ка, при-при-дер-жи ко-ней-ней-ней, - просит Юлька, подпрыгивая на широкой спине.
- Некогда, - отмахнулся Кузька.
Тут и цыпленок куда надо приземлился - в мягкую шерсть на макушке у Майора. Словно рог у теленка вырос. Только неправильный рог - желтенький, пушистый и прямо посередине. Потом домовенок притормозил, прутик свой выкинул и вниз с мохнатой спины теленка скатился. Скатился, да задумался.
- Ты это о чем так призадумалша?-пристает Юлька.
Кузька молчит, не отвечает. Боится мысль спугнуть. Бровки нахмурил и палец ко лбу приставил. Мысль так и бродит вокруг, вот-вот в голову залетит. И залетела!
- Перья не главное. Для полетов нужно секрет знать, как правильно летать, - изрек Кузька.
- Да где ж его, шекрет, в наше время отыщешь? - спросила Юлька. - У кого его узнать?
- Знаю я, у кого секреты эти, - ответил Кузька. - у Бабы Яги. Она, когда в хорошем настроении, добрых молодцев кормит, поит, в баньке парит и секреты раскрывает. Я к ней пойду.