Всего за 104.9 руб. Купить полную версию
Невозможно было описать выражение лица Фрэнка, когда они вошли в его палату, до того оно было забавное. От удивления он не смог проронить ни звука.
- Я хочу познакомить тебя со своим другом, - обратилась Анни к Деметриосу. - Это Фрэнк Вильерс. Фрэнк, это…
- Я знаю, кто он такой, - ответил Фрэнк, все еще не веря своим глазам.
Деметриос протянул ему руку.
- Рад познакомиться, - сказал он на французском языке.
Мгновение Фрэнк колебался, но все же пожал руку гостю. Потом осуждающе посмотрел на Анни:
- Ты собралась замуж за него?
- Нет. - Ее щеки пылали.
- Ты же сказала, что уходишь раньше, потому что должна встретиться со своим женихом!
- Он задержался, - быстро сказала Анни. - Не смог прийти.
Она бросила взгляд на Деметриоса. Он в свою очередь вопросительно посмотрел на нее, но, повернувшись к Фрэнку, просто пояснил:
- Поэтому я пригласил ее на ужин.
Фрэнк уселся поудобней и снова обратился к Анни:
- Ты никогда не говорила, что знакома с Люком Сент-Энджи. Я хотел сказать - с ним, - поправился он, его щеки покраснели, как будто он засмущался, что спутал человека и роль, которую тот играл.
Деметриос, казалось, не обратил на это никакого внимания.
- Мы только познакомились, - сказал он. - Анни рассказала о вашем споре. Поверить не могу, что ты считаешь Макгайвера умнее Люка Сент-Энджи.
Анни чуть было не рассмеялась, когда Фрэнк метнул на нее взгляд:
- Разве мог Люк сделать бомбу из тостера, нескольких зубочисток и зажигалки?
- Конечно мог, черт побери! - парировал Деметриос. - Я вижу, нам действительно есть о чем поговорить.
Следующее, что увидела Анни, был Деметриос, сидевший на краешке кровати Фрэнка и споривший с ним.
Они спорили по-настоящему. Сначала об изготовлении бомб, затем о сценариях, актерах и основных сюжетных линиях. Деметриос сосредоточился на разговоре с Фрэнком точно так же, как он сделал это при встрече со своими поклонницами.
Анни поначалу думала, что они проведут в палате Фрэнка самое большее полчаса. Но прошел час, а они все еще что-то обсуждали. Они могли бы спорить до утра, если бы Анни в конце концов не сказала:
- Очень не хочется прерывать вас, но, прежде чем уйти, нам нужно повидаться еще кое с кем.
Деметриос поднялся и сказал:
- Ладно. Мы можем продолжить наш разговор завтра.
Мальчишка изумленно посмотрел на него:
- Завтра? Ты это серьезно?
- Конечно серьезно, - заверил его Деметриос. - За последние годы никого так не волновала судьба Люка.
Глаза Фрэнка сияли. Он посмотрел на Анни, когда они выходили из палаты, и сказал то, что, как она думала, никогда не услышит от него:
- Спасибо.
Когда они вышли в коридор, она тоже поблагодарила Деметриоса:
- Это был настоящий праздник для него. Но ты не должен чувствовать себя обязанным приходить сюда. Я смогу объяснить, если ты не придешь.
Он покачал головой:
- Я приду. А теперь давай познакомимся с остальными.
Было около десяти часов вечера, когда они вышли на мощеную улицу квартала Соке. Анни виновато сказала:
- Я не думала, что отниму у тебя столько времени.
- Если бы я не хотел быть здесь, я бы нашел способ уйти.
Он взял ее за руки и повернул к себе так, чтобы она встретилась с ним взглядом. Солнце давно село, и она не могла видеть цвет его колдовских глаз.
- Поверь мне, Анни.
Она облизнула пересохшие губы:
- Да, конечно, спасибо тебе.
- Не стоит благодарить. А теперь как насчет ужина?
- Ты уверен? Уже поздно.
- Еще не полночь. На тот случай, если твой наряд вдруг превратится в лохмотья, - весело сказал он.
Она - Золушка? Как необычно! Но этим вечером она чувствовала себя почти как эта сказочная героиня. Или наоборот - она была принцессой, которая выдает себя за обычную девушку.
- Не превратится. По крайней мере, пока такого не случалось, - с улыбкой ответила она.
- Рад это слышать. - Затем его голос стал мягче. - Ты передумала, Анни? Боишься, что твой жених узнает?
- Его не волнуют такие вещи, - сказала она легко. - Он не такой человек.
- Тебя это устраивает?
Устраивало ли ее это? Анни знала, что не хочет жить с ревнивцем. Но ей хотелось выйти замуж за человека, которому она будет небезразлична, который будет любить ее, заботиться о ней. Джерард по-своему хорошо к ней относился.
- Он прекрасный человек, - наконец сказала она.
- Я уверен в этом, - серьезно ответил Деметриос. - Поэтому обещаю вести себя примерно с его невестой. Ты поужинаешь со мной?
- Да, - решительно сказала она. - С удовольствием.
Ему хотелось держать ее за руку. Но он ведь не влюбленный мальчишка, а взрослый мужчина. Рассудительный, здравомыслящий. Но весьма осторожный в том, что касается женщин.
Деметриос решительно спрятал руки в карманы и пошел рядом с Анни по темным сонным улочкам старого квартала. Она была помолвлена, и поэтому, ясное дело, ее, так же как и его, интересовал только ужин, ничего больше. Все же он чувствовал беспокойство. За последние два года у него ни разу не возникало желания держать кого-либо за руку. Но стоило ему поцеловать Анни Чемион, как в нем проснулись чувства, которые, как ему казалось, давно умерли.
Это потрясло его.
Сколько Деметриос себя помнил, он был без ума от женщин. Так же как и они от него.
- Девушки как кегли в боулинге, - ворчал его брат Джордж, когда они были подростками, - только он улыбнется им, как они валятся к его ногам.
- Завидуй, - хохотал Деметриос.
Это чувство стало еще сильнее после того, как, закончив колледж, где изучал киноискусство, он принял предложение поработать моделью. Работа моделью помогла. Его начали узнавать. Как сказал один режиссер: "Им плевать, что ты рекламируешь. Они покупают тебя".
Режиссеры поверили ему.
- У него необыкновенная харизма, - в один голос вторили ассистенты режиссеров. И вскоре Деметриос не просто снимался в рекламе и играл небольшие роли, он стал звездой собственного телесериала.
Три года съемок в роли Люка Сент-Энджи принесли ему славу, богатство, возможности, кипы сценариев, которыми его забрасывали, плюс успех у всех женщин, которых он только мог захотеть, включая прекрасную и талантливую актрису Лиссу Конрой. Она была последней, кого он желал. О ком заботился и хотел заботиться до самой смерти.
То, что Деметриос чувствовал сейчас, не имело ничего общего с заботой. Это было простое вожделение, реакция на красивую женщину.
Он взглянул на ту, которая разбудила в нем желание. Она разговаривала с официантом маленького ресторанчика, куда они только что вошли. Место соответствовало тому, что Анни обещала. Невзрачная кафешка. Несколько столиков находились внутри, и еще четыре, занятые посетителями, стояли на улице у входа.
Она закончила разговор с официантом и подошла к Деметриосу.
- Здесь меня знают. Еда приличная. Мусака - просто пальчики оближешь! И туристы сюда не заглядывают. Но свободен столик лишь возле кухни. Не самое лучшее место. Так что если ты предпочтешь что-нибудь другое…
- Все в порядке.
Место на самом деле было не очень хорошее, как раз напротив двери в кухню, но здесь никто не будет обращать на них внимание. Никому и в голову не придет, что за этим столиком, в худшем месте, куда никто и не посмотрит, сидит кинозвезда. Повар и официант были слишком заняты, чтобы обратить внимание на тех, кого они кормят. Хотя они с ног сбились, обслуживая Анни. Мгновенно появились меню. За ними последовала винная карта.
- Ты часто тут бываешь?
- Прихожу сюда, когда не готовлю сама. Здесь очень вкусно кормят.
Не глядя в меню, она заказала буйабес:
- Его всегда превосходно готовят.
Это звучало соблазнительно. Но еще более соблазнительной была мусака, о которой она упоминала раньше. Никто лучше его матери не готовил это блюдо. Но уже три года, как Деметриос не был дома. Он почти не общался с родителями после похорон Лиссы. Весь прошлый год он держал их на расстоянии. Он знал, родные его не понимают. А он не мог объяснить. Не мог заставить их понять, что значила для него Лисса. А после всего случившегося не мог даже видеться с ними. Пока не мог. Было проще держаться подальше, пока он сам не решит вернуться.
И сейчас он вернулся. Написал новый сценарий. Снял новый фильм. Привез его в Канны, на самый многолюдный и престижный кинофестиваль. И теперь появлялся на публике, давая интервью, очаровывая поклонников и поклонниц и улыбаясь, чего бы ему это ни стоило.
Возможно, после фестиваля он поедет в Санторини навестить Тео и Марту с их детишками, а потом полетит обратно в Штаты повидаться с родителями…
Он заказал мусаку. А когда поднял глаза на Анни, увидел, что она улыбается.
- Что? - спросил Деметриос.
- Да так, ничего. Просто поражена. Удивительно, что я сейчас здесь. С тобой.
- Судьба, - сказал он, пробуя вино, которое принес официант, и одобрительно кивая.
- Ты в это веришь?
- Нет. Но я как-никак сценарист. Люблю переломные моменты. - Неправда. Видит бог, некоторые из таких моментов его жизни были настоящей катастрофой.
Но на Анни его замечание, кажется, произвело впечатление.