Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
– Можете быть уверены, я не оставлю вас, что бы ни случилось, – со спокойной убежденностью произнес он и обратился к дракону: – Извольте пойти со мной, нам следует обсудить некоторые деловые вопросы.
Тот был вынужден также распрощаться.
София окликнула мирового судью, уже когда тот взялся за ручку калитки:
– Что вы намерены делать с этими… мстителями?
Она благоразумно не стала высказывать своих подозрений насчет возможного виновника, не желая поспешной кары тому, кто, быть может, виновен лишь в чрезмерной привязанности к покойному.
– Вынужден вам признаться: я злопамятен! – полуобернувшись, ровно откликнулся господин Рельский, не ответив напрямик.
Молодая женщина с полной ясностью осознала, что его обидчикам стоит посочувствовать…
Мужчины пешком направились в сторону Эйвинда. Чуть отставший лакей вел следом их лошадей.
– Какие деловые вопросы вы хотели обсудить? – поинтересовался дракон, едва они отдалились от Чернов-парка. – Неужели Дейрессон уже прислал чертежи?
Глаза Шеранна, захваченного этой мыслью, ярко вспыхнули.
– Нет, – коротко ответил господин Рельский, – пока от него известий не поступало. Я хотел поговорить с вами о госпоже Черновой.
– Вот как… – неопределенно протянул дракон, а уголки его губ приподнялись в сардонической улыбке.
Мировой судья оглянулся на слугу, но тот был занят попытками удержать жеребца Шеранна от чересчур навязчивого внимания к кобыле Рельского и не выказывал намерения подслушивать разговор.
– Положение госпожи Черновой и без того тяжелое, – начал Ярослав решительно, – а ваши знаки внимания его усугубляют. Поэтому я прошу вас воздержаться от этих ухаживаний!
– Вы хотите сказать, что небольшой флирт может ей повредить? – скептически переспросил Шеранн.
– Безусловно, – ответствовал Ярослав, поигрывая тростью. – Ваше поведение вызвало толки среди соседей и бросило тень на репутацию госпожи Черновой. Столь подозрительную связь ей не простят!
– И как, по-вашему, мне поступить? – поинтересовался дракон, пристально глядя на мирового судью.
Тот ответил прямым взглядом и негромко бросил:
– Уезжайте! Немедленно.
Шеранн отвернулся и отвлеченно рассматривал цветущую яблоню, пребывая в глубоком раздумье.
– Не думаю, – наконец возразил он, искоса посмотрев на идущего рядом мужчину. – Самое худшее, что можно предпринять, – спешно бежать. Это будет признанием вины. К тому же я не могу оставить расследование!
Дракон, с любопытством наблюдая за господином Рельским, заметил, как при этих словах тот стиснул зубы, потом потер висок, морщась.
Заметив интерес Шеранна, мужчина овладел собой и холодно произнес:
– Вы понимаете, на что обрекаете госпожу Чернову таким решением?
– Благодарю за предупреждение, но я ему не последую. – Открыто забавляясь, дракон поигрывал только что сорванной цветущей веточкой и мечтательно улыбался.
В этот момент он походил на кота, забавляющегося с пойманной мышью.
– Если не ошибаюсь, вас также подозревают в слишком… близких отношениях с госпожой Черновой, – добавил Шеранн лукаво. – Почему же вы не прекращаете знакомство с нею?
Господин Рельский вместо ответа кликнул слугу и взобрался на лошадь. Приступ мигрени лишил его привычной ловкости движений.
"Я сыграл ему на руку", – с досадой признал мировой судья, кляня драконов в целом и одного представителя этого народа в частности.
Что ж, атака не удалась. Следующий ход…
Шеранн задумчиво посмотрел вслед господину Рельскому, размышляя о только что состоявшемся разговоре.
"А говорят, джентльмены всегда невозмутимы", – иронически подумал он…
Глава 14
После ухода гостей госпожа Чернова осталась в некотором недоумении. Джентльмены отбыли столь поспешно, что она даже не успела поведать о своих изысканиях. У каждого из них в руках были кусочки головоломки, но они никак не могли выбрать время, чтобы сложить их воедино…
София медленно двинулась к дому, осторожно прижимая к себе пушистое тельце. Неприятный осадок от беседы с господами Шоровыми растворился, как ложка соли в стакане воды, и теперь молодая женщина тихонько улыбалась, вновь и вновь смакуя подробности этого посещения. Ее тронула рыцарственная учтивость и готовность прийти на помощь господина Рельского, одного из тех редких мужчин, на которых можно положиться всецело и без малейшей опаски. Не менее отрадным было и внимание Шеранна, хоть эта приятность была несколько иного свойства.
– Хозяйка, к вам гостья, – доложила Лея, едва госпожа Чернова распахнула дверь, – примете?
София с трудом вырвалась из пелены грез и кивнула, сообразив, что посетительница, должно быть, пришла через черный ход.
Прислуга и господа равно нуждались в помощи гадалки. Обычно о визитах договаривались заранее, и если домовая нарушила это правило, значит, дело безотлагательное.
Госпожа Чернова осторожно передала Лее свою ношу (любопытная рыжуха тут же принялась смешно обнюхивать домоправительницу) и заявила, что примет гостью в зеленой комнате.
Вошедшая девушка обладала внешностью, о которой обыкновенно говорят "кровь с молоком": тяжелые золотистые косы, округлое тело, будто налитое жизненным соком, румянец во все щеки и большие голубые глаза, взирающие на мир с коровьей бесхитростностью.
Она сделала неловкий книксен и теребила передник, не решаясь заговорить. Госпожа Чернова с трудом уговорила девушку присесть. Осторожные расспросы помогли мало – та отвечала односложно, не поднимая глаз и отчаянно краснея.
Наконец Софии это наскучило, и она прямо спросила, что случилось.
Девушка с минуту сидела молча, будто колебалась, и наконец призналась:
– Госпожа, я… это… ребенок у меня будет!
Она расплакалась, некрасиво, тяжело всхлипывая. От слез ее лицо еще сильнее покраснело, сделавшись совсем неприглядным.
– Чем я могу тебе помочь? – осведомилась гадалка, с неподдельным сочувствием глядя на девушку.
Та вскочила, порывисто схватила госпожу Чернову за руки и тяжело бухнулась на колени, с мольбой глядя на молодую женщину.
– Помогите мне вытравить плод! – выпалила она страстно.
София невольно отшатнулась и протестующе помотала головой.
Крупные слезы покатились по щекам девушки.
– Я с прошлой осени служу у господ Жаровых… Я понравилась хозяину и… – Она тяжело сглотнула и продолжила с явным трудом: – Он такой… такой… – Девушка замолчала, а потом даже с некоторым вызовом посмотрела на гадалку. – Я глупая, влюбилась в хозяина, а он и рад… Кухарка рассказала мне, как применить губку с уксусом, и все твердила, что тогда детей не будет… А теперь вот…
В голосе ее прозвучало отчаяние. София молча смотрела на нее, понимая, что любые утешения прозвучат фальшиво и неуместно.
– Скоро станет видно пузо, и хозяйка меня сразу прогонит, – закончила девушка тихо и горько. – Мне некуда идти. Только продавать себя…
Молодой гадалке был известен еще один выход – податься в прачки, поскольку на эту нелегкую работу всегда было мало желающих и охотно принимали даже падших женщин. Вот только в тягости она не сможет так напряженно трудиться и попросту умрет от голода еще до рождения младенца.
Софии и раньше было известно, что инспектор Жаров охотно заводил шашни с прислугой, не слишком задумываясь о последствиях таких связей.
Беззащитная перед своим хозяином и совратителем девушка вынуждена теперь расплачиваться за свою слабость. Впрочем, нужно отдать ему должное – инспектор ни к чему ее не принуждал, однако вскружил голову бедной служанке и не преминул ее соблазнить. А теперь наверняка даже пальцем не шевельнет ради нее…
Отчего-то наслаждение от альковной связи делят на двоих, а последствия падают лишь на женщину. Стоит преступить строгие правила, и кара непременно падет на голову оступившейся. Разве это не слишком большая цена за любовь?!
Молодую гадалку пробрал озноб при мысли о будущем стоящей перед ней на коленях девушки. Но чем госпожа Чернова могла ей помочь?
– Я не повитуха и не эриль, а всего лишь гадалка. Я могу поворожить тебе на будущее, но не более, – произнесла София с неподдельным состраданием.
Отчаянная надежда в глазах служанки потухла. Она отпустила руки госпожи Черновой, с трудом поднялась на ноги и принялась яростно вытирать глаза, не замечая, что слезы по-прежнему катятся градом.
– Поворожить на будущее… – повторила она горько и усмехнулась как-то очень опытно. – Я и так знаю, что будет… Извините, если что…
Ссутулившись, она отвернулась и двинулась к выходу.
– Постой! – окликнула ее молодая женщина. Девушка обернулась, и от полыхнувшего в ее круглых глазах ожидания Софии сделалось не по себе. – Послушай, я не могу сделать то, о чем ты просишь, но присядь пока…
Убедившись, что та последовала приказу, гадалка вынула из секретера мешочек с рунами и высыпала их перед собою.
Госпожа Чернова поверила гостье, однако не мешало убедиться в правдивости рассказа. Вполне могло статься, что благовидная история прикрывала распутство и предосудительные поступки.
Привычные слова молитвы легко сорвались с губ, а руки ощутили знакомый отклик рун.
Итак, говорила ли девушка правду? Острый росчерк совелу – несомненно.
Как ей можно помочь? Манназ… Человек? Мужчина? А ведь верно!
Доход самой гадалки не позволял взять девушку в услужение, но ведь у госпожи Черновой все еще остался по меньшей мере один друг, на помощь которого можно было рассчитывать!