Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
– Ах, вот оно что! – молодой человек рассмеялся, и в его голосе послышалось облегчение и даже игривость. – Думаю, вы встречали барышню Гарышеву? Очень миловидная девушка, вот я и решил ею заняться.
– Заняться? – повторил господин Рельский, приподняв брови. Подозрительная готовность отвечать на щекотливые вопросы его несколько насторожила.
– Да. – Господин Щеглов развел руками, будто недоумевая, что может тут быть неясно. – Проще говоря, я решил завести небольшую интрижку.
– Вам не кажется, что это… – мировой судья запнулся, подбирая слова, и хлестко закончил: – недостойно?
– Помилуйте! – воскликнул тот с усмешкой. – Она не из знатного рода, небогата и даже работает по найму. Разве она заслуживает большего?
– Думаю, да, – ответил господин Рельский медленно.
Молодой человек перестал разыгрывать легкомысленного волокиту, а взгляд его сделался жестким.
– Это не ваше дело. Я ответил на вопрос – бестактный, хочу заметить! Прочее пусть остается на моей совести!
– Полагаю, вы правы – это не мое дело, – подтвердил мировой судья, решив позже непременно поговорить об этом с госпожой Черновой. – Значит, вы утверждаете, что бывали в библиотеке только ради прекрасных глаз барышни Гарышевой?
– Я ведь уже сказал вам! – вздохнул господин Щеглов. – Но могу повторить еще раз, если угодно.
– И вы не брали у нее ключи? – настаивал господин Рельский.
– Какие ключи? – спросил молодой человек утомленно. – Послушайте, это же смешно! Какое я имею отношение к той гадкой истории?!
– Пока не знаю, – процедил господин Рельский. – Но уверяю вас, непременно это выясню! Честь имею.
Он весьма холодно откланялся, попросив передать извинения хозяйке дома. Сбежал по ступенькам, почему-то донельзя раздраженный этим молодым хлыщом, одетым по последней моде, и его пренебрежительными рассуждениями о работающих по найму дамах и девицах. Его весьма это задело и настроило резко против господина Щеглова. Пожалуй, мировой судья был совсем не прочь, чтобы искомым преступником оказался оный господин, о чем и размышлял по дороге в имение господ Шоровых.
Последних дома не оказалось, а слуга охотно сообщил, что они отправились в Чернов-парк. Господин Рельский поспешил туда, но застал Софию уже в одиночестве.
Глава 13
Визит господ Шоровых явно расстроил госпожу Чернову. Роза, которую она обрезала, лишилась большей части своей кроны, но вооруженная секатором София продолжала ее безжалостно обстригать, притом с таким видом, будто само это действие доставляло ей несказанное удовольствие.
Поприветствовав ее, господин Рельский чуть склонил набок голову, помолчал немного, а потом заметил осторожно:
– Простите, я полагаю, цветок ни в чем не повинен…
Госпожа Чернова посмотрела на него с недоумением, потом перевела взгляд на собственные руки, продолжающие машинально терзать несчастное растение, и, вспыхнув от досады, торопливо спрятала руки за спину.
Господин Рельский прикусил губу, чтобы не рассмеяться, настолько она в этот момент походила на набедокурившую маленькую девочку.
– Пойдемте в дом, – предложила хозяйка поспешно.
Едва мировой судья собрался последовать приглашению, как на подъездной аллее показалась знакомая фигура.
Дракон шагал размашисто и стремительно, так что слуга, ведущий в поводу каракового жеребца, с трудом за ним поспевал. В этом был весь Шеранн – нацеленный вперед, порывистый и, кажется, готовый в любую минуту взмыть ввысь. Лакей почти бежал, что-то осторожно прижимая к груди и страдальчески морщась, но не смел возражать.
Господин Рельский и госпожа Чернова замерли на месте, ожидая приближения дракона.
Тот небрежно кивнул мировому судье и куда сердечнее обратился к молодой женщине, взяв обеими руками ее тонкую кисть:
– Рад снова вас видеть. Позвольте преподнести вам небольшой подарок.
Дракон сделал знак следовавшему за ним слуге, который косился на хозяина с неким священным ужасом, он достал из-за пазухи… крошечного рыжего котенка и протянул Софии. Что же, подарок и в самом деле оказался совсем небольшим.
Вдова немного поколебалась, но, найдя, что принять такой презент вполне прилично, взяла на руки пищащий комочек.
Вручив зверька госпоже Черновой, лакей проворно ретировался.
– Эту прелесть мне подкинули прямо в постель нынешним утром. Видно, местные жители припомнили, что кошки чуют порождения зла и даже способны их изгонять, – с непередаваемой иронией поведал дракон. – Конечно, кошечка изрядно меня исцарапала, но я почему-то не истаял смрадным дымом, чем наверняка кое-кого очень разочаровал.
Он протянул руку к рыжей задире, и та сразу зашипела, вздыбив шерсть на загривке, хотя до того тихо млела на руках у госпожи Черновой, подставив ласке любопытный нос.
– Почему она на вас так реагирует? – с любопытством спросила София, невольно улыбаясь обрисованной сцене.
– Я хищник, – пожал плечами Шеранн и добавил с обезоруживающей улыбкой: – Притом куда более крупный и опасный, чем эта кошечка. Однако она пренебрегает этим обстоятельством и бросается в бой.
– Надо же, как много они успели за ночь! – пробормотала София рассеянно, гладя подношение, которое свернулось клубочком, едва угроза в лице дракона отодвинулась. Молодая женщина предпочла не обратить внимания на намеки Шеранна, поскольку всякие упоминания о его звериной натуре несказанно ее конфузили.
Погожий день и цветущий сад будто поблекли, отступили в сторону, сделавшись лишь декорациями для этой пары. До предела напряженные чувства Софии улавливали малейшие чувства дракона, будто рябь пробегающие по его лицу, а Шеранн не отводил взгляда от своей очаровательной добычи. Их полнейшая сосредоточенность друг на друге бросалась в глаза и была почти неприличной.
Впрочем, господин Рельский вовсе не желал становиться простым статистом.
– Что еще они успели? – ухватившись за оговорку, уточнил он, хмурясь.
– Право, ничего особенного, – попыталась увильнуть госпожа Чернова, но мирового судью едва ли можно было столь неуклюже обмануть, и Софии пришлось рассказывать…
– Доходчиво, – заключил господин Рельский, выслушав сие немудреное повествование. – Вижу, наши драгоценные знакомые уже окончательно определились, кого считать виновным.
Молодая вдова взглянула на него и невольно поежилась, настолько сурово и непреклонно он выглядел: сжатые в нитку губы, чуть прищуренные серые глаза, в которых читалась неприкрытая ярость. В этот момент он походил на ощерившего клыки пса, готового немедля вцепиться в глотку обидчику.
Шеранна же это скорее забавляло: он иронически улыбался, определенно не принимая всерьез предупреждение.
Тут Софию озарило.
– А что этой ночью сделали вам, господин Рельский? – спросила она негромко, коснувшись его рукава.
– Как и вам – нарисовали руну на двери, – процедил мужчина, отводя взгляд.
– Какую? – София не собиралась отступаться, тем более что уклончивый ответ господина Рельского раздразнил ее любопытство.
– Это неважно.
– Важно! – настойчиво запротестовала молодая женщина. – Раз уж мы условились, что будем действовать вместе!
– Отила, – наконец нехотя ответил господин Рельский.
София залилась краской. Она разом припомнила и его неожиданное предложение, и участие, которое он проявлял к ней после смерти господина Чернова, и рассказ Леи о подслушанном разговоре… Госпожа Чернова про себя признавала, что у сплетников были достаточные основания для подозрений.
Тут она кое-что вспомнила и тут же позабыла о своем смущении.
– Обычная руна отила? – быстро спросила гадалка.
– Да, прямая, – подтвердил мировой судья.
София интересовалась вовсе не положением руны, а тем, не из гномьего ли она футарка. Однако она промолчала, сочтя, что ее подозрения неверны, раз господин Рельский ничего не сказал на этот счет. Впрочем, она сама смутно помнила гномий рунный ряд и не могла с ходу ответить, отличается ли там отила от общепринятого начертания.
– Уничтожение наведенных чар… – потирая переносицу указательным пальцем, задумчиво пробормотал дракон, и София с возмущением взглянула на него. Дракон вновь выказал отсутствие такта, хотя ожидать иного от огнедышащего ящера было бы нелепо.
Она неодобрительно поджала губы, но Шеранна нисколько не тронуло ее негодование.
– Выходит, они заподозрили, что ваша привязанность к госпоже Черновой… неестественна? – обратился он к мировому судье.
– Полагаю, мои дружеские чувства совершенно неверно истолковали, – подтвердил тот, ответив дракону прямым взглядом.
– Дружеские чувства, вот как… – задумчиво повторил Шеранн, разглядывая его, будто впервые увидев.
– Именно так, дружеские! – отрезал господин Рельский безапелляционно.
София в полном недоумении наблюдала за этой словесной дуэлью.
Первым отвел взгляд, как ни странно, мировой судья.
– Что ж, на этом разрешите откланяться, – обратился он к хозяйке дома, – сегодня в Эйвинде к обеду будут гости, и я должен спешить.
Хмурое лицо и сжатые на набалдашнике трости пальцы свидетельствовали, что он пребывал не в самом благостном настроении.
– Конечно, – растерянно улыбнулась госпожа Чернова. Странно, мировой судья вполне охотно согласился зайти на чашку чая, теперь же он внезапно заторопился. – Была рада вас повидать. И от всего сердца благодарю вас за участие! Я хорошо понимаю, что вы вовсе не обязаны заниматься расследованием убийства, и поверьте, я несказанно тронута вашим вниманием и заботой!
Грустная улыбка коснулась губ господина Рельского, смягчив его суровые черты.