Всего за 199 руб. Купить полную версию
Оставив машину у "Националя", дальше пошли пешком. Я попыталась вспомнить что-то из уроков истории, но кроме нашего вредного историка, который с садизмом ставил двойки всем подряд, ничего на ум не пришло. Когда подошли к Храму Василия Блаженного, вспомнила, как мамусик, собираясь везти очередных туристов на Красную Площадь, "освежая память", зубрила текст, меня очень тронула история про зодчих Постника и Барму, которым Иван Грозный после возведения храма в знак "благодарности" приказал выжечь глаза, чтобы они больше ничего подобного не смогли создать. Все это я с чувством стала перессказывать. Вдохновение усилилось, когда я заметила рядом девушку с парнем. Девушка часто заморгала. Видимо, я очень проникновенно говорила, не буду ее больше расстраивать, лучше перейти к чему-нибудь жизнеутверждающему, например, к мавзолею. Но не успела я перейти от Ленина к Сталину, как девушка обернулась к парню и попросила посмотреть у нее в глазу, что-то, наверное, попало. Я остановилась на полуслове. Саша засмеялся и взял меня под руку.
– Ты замечательная рассказчица, но, давай о мавзолее в следующий раз, а про храм просто здорово рассказала, даже слезу вышибает.
– Да? – Я недоверчиво покосилась на него.
– Конечно, – заверил он. – А теперь пойдем к Манежу, полюбуемся творениями нашего единственного современного зодчего.
Мы прошлись по Александровскому саду и потом гуляли по Манежной площади.
Мне очень понравились и фонтаны и скульптуры, но я постеснялась высказаться по этому поводу. Вроде все ругают эти творения. Я ждала, что скажет Саша, а он помалкивал. Вообще, мы ходили очень долго, ноги стали гудеть, и есть захотелось. Ресторанов вокруг пруд пруди, но предложить туда зайти как-то неудобно, вдруг у него денег мало, а здесь все дорого.
– Слушай, ты же прямо с работы, проголодалась, наверное. Давай зайдем куда-нибудь
– Даже не знаю – замялась я, – можно булочек купить, на лавочку сядем и поедим.
Саша засмеялся. – Ты прелесть. Мне еще не встречались такие девушки. Лавочки отменяются. Мы пойдем в хороший ресторан, например, в "Националь".
– Нет, я туда не пойду. Там, наверное, все в вечерних платьях. Давай куда-нибудь попроще. – Оглядев меня, он процитировал
– Во всех, ты, душенька, нарядах хороша, – и добавил – Ну, ладно, если ты будешь чувствовать себя некомфортно, "Националь" отменяется, пойдем в любой другой.
Мы зашли в небольшой ресторан здесь же на Манежной площади, оказалось с итальянской кухней. Я заглянула в меню. Мама родная! Если это не дорогой ресторан, то, какие же цены в дорогом? Сглотнув слюну, я попросила Сашу выбрать на свое усмотрение. С тоской посмотрела на него. Вдруг он сейчас увидит цены и начнет что-нибудь придумывать о том, что у него язва или вспомнит о какой-то важной встрече. Но он невозмутимо стал перечислять закуски, названия которых мне ничего не говорили. Официантка еле успевала записывать. Прежде, чем заказать вино, он его попробовал. Надо же, в винах разбирается, но меня это как-то смутило. Стол заставили аппетитными закусками, принесли вино. Саша разлил вино, оно было очень вкусным, а еда обалденной. После закусок я думала, что уже ни кусочка не смогу проглотить, но когда увидела лазанью, не смогла удержаться и слопала солидный кусок.
– Знаешь, я неприлично объелась.
– Значит, было вкусно. Мне приятно было смотреть, как ты наворачивала, – улыбнулся Саша, а я покраснела.
– Просто очень есть захотелось.
– Ну и на здоровье. Терпеть не могу, когда начинают жеманиться и считать калории. Что будем на десерт?
– Десерт я, пожалуй, не осилю, а от чашечки чая не отказалась бы. Как думаешь, прилично заказать чай или надо обязательно кофе?
– Конечно, прилично. – Он заказал чай и пирожные, которые просто таяли во рту.
– Ты надо мной смеешься? – Я случайно встретилась с ним глазами. Он смеялся.
– Мне просто приятно смотреть на тебя.
– Я, наверное, подняться не смогу. Буду идти, как беременный таракан. – "Нет, так обжираться нельзя. Но я же не всегда так ем. Вдруг он испугается, что меня не прокормит?"
Саша подозвал официантку и расплатился. На улице было прохладно, и я поежилась. Саша обнял меня. – Попалась, Птичка. – "Еще как попалась, если бы ты знал". Он остановил такси.
– А как же машина? – Я залезла на заднее сиденье.
– Водитель заберет – Беспечно ответил он, усаживаясь рядом.
– Какой водитель?
– Другой…Юру попрошу, не бери в голову.
Всю дорогу до дома мы целовались, не заметили, как доехали, только показалось, что очень быстро. Расставаться не хотелось, но домой приглашать его не стала. Мы договорились встретиться. И на следующий день пошли на Арбат, потом гуляли по Калининскому проспекту, а потом пошли в "Прагу". А в четверг он должен был везти своего банкира на какую-то встречу, и я после работы сразу поехала домой.
* * *
Двор наш не радовал буйством растительности, но и унылым его нельзя было назвать. Главным украшением были стоявшие вдоль дороги машины разных марок и цветов. В соседних дворах тоже стояли машины, но наши были совершенно необыкновенных расцветок. Таких замечательных я не видела нигде. Ярко-рыжие "Жигули", первой модели, небесно-голубой "Москвич" и желтая "Ока". Еще древняя машина иностранного производства, перекрашенная одним умельцем в ярко-зеленый цвет, ядовито-розовая "Победа", Петькины красные ржавые "Жигули", кажется, пятерка. Но главная достопримечательность нашего двора, стоящий на постаменте фиолетовый "Запорожец". Почему на постаменте – загадка. Каждый год весной с него снимался чехол. Хозяин тщательно его мыл, красил и совершал " круг почета" вокруг дома, а потом ставил обратно на постамент. Осенью "Запорожец" опять мыли, опять делали "круг почета", ставили на постамент и укрывали чехлом. Всех жильцов это жутко веселило. Правда, два года назад к нашим "красавицам" прибавилось еще несколько старых иномарок, но они были скучного серого цвета, ничего особенного. И что удивительно? Все машины ржавели, кроме "Победы" и старого зеленого иностранца.
Пенсионеры наши были активны, каждый год в Ленинский субботник убирали во дворе мусор и сажали чахлую растительность, которая категорически отказывалась расти. Еще они следили за порядком во дворе, делали замечания посторонним, имевшим наглость припарковывать здесь свои машины. В общем, были бдительны и всегда начеку. Одна Марья Степановна чего стоила. Она была безмерно любопытна и посплетничать любила, но не со всеми и не обо всем. Например, она узнала, что к Ленке с пятого этажа ходит мужик, когда ее муж уезжает в командировки, так она никому об этом не растрепала, а сказала Ленке, чтоб домой хахалей не водила, все равно кто-нибудь пронюхает, и тогда ей мало не покажется. Ленка нам сама об этом рассказала.
В этом году в Ленинский субботник Наташкина мать привезла с дачи сирень, а моя мама купила рассаду астр. Марья Степановна была счастлива, сияла и очень нас полюбила.
Подойдя к дому после работы, увидела Петьку, который ковырялся в своем драндулете. Значит, Наташка еще не пришла – сделала вывод я.
– Привет, Петручио! – уселась рядом на лавочку.
– Здорово, пугливая, – он полез под капот и замер там. Что там можно созерцать с таким вниманием? Непонятно.
– Не видел, Наташка не проходила?
– Нет еще – буркнул он. Из-под капота показалась его голова – Как думаешь, если я приглашу ее куда-нибудь, она согласится пойти?
– Смотря куда?
– А ты, куда посоветуешь?
– Давайте в боулинг сходим, – предложила я.
– Вообще-то я не тебя пригласить хотел, – он опять скрылся под капотом.
– Не переживай, я с парнем буду, а со мной, ты знаешь, Наташка, куда хочешь, пойдет.
Он вынырнул из-под капота и повеселел. В это время показалась Наташка. На высоченных шпильках, как только она умудряется на них ходить, мини-юбочка, крошечный топик, длинные темные волосы, улыбочка, ямочки, просто блеск. Два парня чуть шею не свернули, глядя ей вслед. Петька нахмурился, а Наташка сделала невинные глазки.
– Наташ, Петручио нас приглашает в боулинг. – "Так и быть, помогу Петьке".
– С чего бы это? – Пренебрежительно обронила она.
– Просто так, погода хорошая, – пробормотал Петька.
"Вот дурак, причем здесь погода, это ведь в закрытом помещении"– подумала я, хотя в боулинге ни разу не была.
– Петь, а помнишь, ты говорил, что на собеседование собираешься. – "Надо Петьке дать возможность показать себя с лучшей стороны". – Ну как, ходил?
– Здрасьте вам, вспомнил. Ну ты и балда, я уже больше месяца там тружусь. – "Мог бы и полюбезнее ответить. Вот и помогай после этого людям".
– Где же ты теперь трудишься? – равнодушно спросила Наташка.
– В автосалоне "Пежо", менеджером, – с гордостью ответил Петька. – У меня уже, знаешь, сколько продаж было. К Новому Году новую тачку возьму, – и выразительно посмотрел на Наташку. Та и бровью не повела. Вот это выдержка. Тут подошла Марья Степановна. – Здравствуйте, девчонки! Чего вы здесь сидите? Шли бы в лес, погода такая хорошая. Наташа, тебе все равно с Дейлом гулять, и Света прогуляется, там воздух такой свежий, а Петя вас охранять будет. Сейчас, хоть и темнеет поздно, но с таким парнем не забоишься.
Петька с надеждой ждал ответа.
– Свет, ты пойдешь? – спросила Наташка.
– Вообще-то я убираться хотела, – но, посмотрев на поскучневшего Петьку, передумала. – Если Петька будет с нами, тогда пойду.
– Наташа! – закричала ее мать, высунувшись из окна.
– Ну, все, я пошла. В девять выйдем, – небрежно обронила Петьке и процокала каблуками. Но даже на своих высоченных каблуках она была ниже меня на полголовы, а Лариску и того больше. Войдя в подъезд, Наташка перешла на шепот