"Нужно прикрыть спину", - понял я, бросаясь в сторону, чтобы стать спиной к стене оврага. Кинувшегося мне наперерез кочевника я сбил с ног, ударив его в живот тупым концом копья, и, пока не подоспели его собраться, прислонился спиной к тёплой стене оврага. Сердце было готово выпрыгнуть у меня из груди, а клейкие слюни трудно было сглатывать. Пока у меня было несколько секунд перед атакой, я постарался восстановить дыхание.
На помощь спешенным воинам кинулись их соотечественники, и, когда передо мной оказалось четверо бородачей с лёгкими саблями в руках, я крепче сжал копьё. Всё остальное я вспоминаю с трудом, я даже особо не думал над тем, куда бить и как уклоняться. Тело действовало практически само, я только выполнял движения, которые мне казались верными. Скоро мне, как кипятком, обожгло бок, и я почувствовал, как потекло что-то тёплое. Удары сыпались один за другим, и вскоре я начал выдыхаться. Не помогало даже то, что я старался держать противников подальше от себя и не переходил к рукопашной схватке. Ещё одно неверное движение - и кончик сабли рассёк мне плечо, правая рука сразу обвисла плетью.
Вместе с вытекавшей из меня кровью я терял и силы. Удар саблей плашмя по голове положил конец бою.
Глава 3
Плен
- Гайсак, как там этот сын шакала? Не умер? Смотри, головой за него отвечаешь! - Резкий голос и рывок за волосы вывел меня из забытья.
- Да, мудрейший, слушаюсь, - раздался рядом ещё один голос, и голова моя ударилась о горячий конский бок.
- Дарек, куда ты смотришь?! - внезапно рявкнул первый говоривший, и я услышал удаляющиеся шаги.
Сначала я не понял, где я, голова гудела так, что мысли никак не могли собраться в одну кучу. Бок и плечо горели, при малейшем движении коня острые иглы боли впивались в меня.
Я осторожно открыл глаза и убедился в своём предположении: я висел, перекинутый через круп коня, мои руки и ноги были связаны кожаными ремнями.
Поняв, где я, сразу вспомнил обстоятельства, при которых угодил в такое положение.
"В плен попал, - констатировал я; следом пришла другая мысль: - Интересно, удалось ли гномам вырваться, или захватили и их тоже?"
- Повелитель, чужак очнулся, - прозвучал ответ того, который откликался на имя Гайсак.
"Как, интересно, он догадался, ведь я всего лишь открыл глаза?" - слегка удивился я.
- Скинь его с лошади, мне хочется взглянуть на него, - послышался голос издалека.
Меня бесцеремонно спихнули, и я мешком повалился на землю - ноги и руки, перетянутые ремнями, затекли от долгого бездействия. Я открыл глаза и повернулся набок. Рядом со мной стоял низкорослый кочевник в меховой шапке с наложенным поверху металлическим остроконечным шлемом и в стёганом плотном кафтане с нашитыми толстыми бляхами из нескольких слоёв кожи. Плоское лицо с небольшими усиками, узкие глаза внимательно наблюдали за мной, а в руке степняк держал изогнутую саблю.
"Стоит показывать, что я знаю их язык, или же нет? - гадал я. - По здравому разумению лучше, чтобы они не подозревали об этом, тогда я, возможно, больше узнаю о том, куда и зачем меня везут".
- Ремни сними, - я обратился к нему на шаморском языке, - руки затекли.
От звуков моего голоса он сначала дёрнулся, но потом сплюнул и ответил на своём языке:
- И чего лопочет, шайтан его разбери, нет бы на нормальном языке говорил.
Мне почему-то сразу вспомнилась Марта и её отношение к другим языкам.
- Тупой, что ли? - Я глазами указал на ремни и вытянул руки вперёд.
- Ага, разбежался, ремни тебе снимать, - оскалился кочевник, - нашёл дурака.
Он осторожно оглянулся, стараясь держать меня в поле зрения, и посмотрел на приближающегося к нам второго кочевника. По его горделивой походке, лучшей одежде и богато украшенному кнуту я понял, что это и есть тот самый господин.
Подошедший сначала разглядывал меня, а затем на ужасном шаморском спросил:
- Ты есть кто?
- Я есть слуга барона Максимильяна.
До полной ясности я решил оставаться скромной персоной: одежда на мне простая, украшений и документов нет, разве что копьё слегка необычное.
Кочевник хмыкнул и ударил меня кнутом. Я видел замах, поэтому подставил руку, поскольку эта паскудина метила мне в лицо. Руку обожгло болью.
- Когда с тобой разговаривает господин Шарек, ты должен кланяться и говорить "да, хозяин", - торопливо произнёс первый кочевник, и вовсе не из-за заботы обо мне. Раз этот Шарек сказал, что он отвечает за меня головой, значит, так и было.
- Я есть слуга, да, хозяин, - вежливо ответил я, стискивая зубы.
- Умный воин - мёртвый воин, - загоготал Шарек и уже на своём сказал Гайсаку, отвернувшись от меня: - Будь внимателен, он умнее, чем кажется.
Я чертыхнулся, сукин сын провёл меня своей корявой речью, а вечная привычка умничать в этот раз меня подвела.
Отвернувшись, он ушёл, а Гайсак распустил ремни и позволил мне размять ноги и руки. Я огляделся вокруг, мы были где-то далеко в степи и одни. Дав снова стянуть меня ремнями, я устроился, чтобы не тревожить бок и плечо, и заснул. Разбудил меня удар в бок и сразу же за этим резкая боль в потревоженной ране, которая немедленно открылась.
Следом за первым ударом нанесли второй, а затем ещё и ещё. Я попытался откатиться, но удары настигали меня, а сверху я услышал гогот и свист. Удары прекратились, поэтому, покрутившись по земле, я взглянул на того, кто на меня напал. Наш бивак преобразился, теперь здесь повсюду виднелись люди и лошади, а в данный момент надо мной возвышались с десяток кочевников, которые, поигрывая кнутами, примеривались хлестнуть меня покрепче.
- Я так смотрю, ты хочешь стать почётным гостем на играх, Аслан? - раздался знакомый голос Шарека.
При этих словах смех сразу прекратился, а кочевники убрали кнуты за спины.
- Твой брат мёртв, ты не можешь здесь распоряжаться, - плюнул словами тот кочевник, который, видимо, и был Асланом. - Я не хочу тащить его на игры, я хочу отомстить за смерть друга.
- Может, ты хочешь поспорить со мной об этом? - Ледяной голос Шарека и звякнувшие ножны могли остудить любой пыл.
- Вожди нас рассудят, - проворчал Аслан, пряча кнут за пояс.
- Поэтому я и хочу, чтобы он был гостем на играх, - с тем же холодом в голосе сказал Шарек, - или ты сам можешь устроить это лучше?
Аслан ничего не ответил, кочевники нехотя разошлись, а Шарек, даже не удостоив меня взглядом, проследовал на своё место.
"Что ещё за почётный гость и игры такие?" - задумался я, осторожно поворачиваясь, чтобы дать к ране доступ воздуха. Кровь вроде бы перестала течь.
Утром Гайсак перевязал меня и снова водрузил на лошадь. День предстоял длинный. На всём протяжении пути кочевники меня больше не трогали, хотя злобных взглядов хватало. Всю дорогу к своему пристанищу они обсуждали только предстоящие игры. Чем больше я узнавал о них, тем больше мне становилось не по себе.
Оказалось, что эти игры проводят раз в три года и на них собираются все кочевые племена степи. В программу игр входят различные состязания, а также сражения рабов и публичные пытки. Воины горячо обсуждали, кто будет победителем в скачках, бое на саблях, в кидании аркана, стрельбе из лука и других дисциплинах, а также делали азартные ставки на то, раб чьего племени выиграет в этот раз.
О моей судьбе я узнал от того же Аслана, когда тот, покосившись на меня, поведал остальным, что в этом году его брат будет главным на пытках и что я в качестве почётного гостя устрою всем отличное представление. Почему-то у меня не возникло надежды, что я буду наблюдать за пытками со зрительского места.
- Я считаю, что победит раб племени Гасана.
От нечего делать я продолжал вслушиваться в разговор степняков.
- Не спорю, шаман, конечно, силён, - ответил ему другой, подкручивая небольшие усики, - но орк Радира побеждает всех, особо не напрягаясь. Даже тот пират, с Вольных островов, ну помнишь, который год назад убил племянника Ростара?
- Конечно, помню, - подтвердил его собеседник.
- Так вот, даже он не продержался против орка больше трёх минут.
- Не знаю, мне кажется, шаман победит, - продолжал упорствовать его товарищ. - Он вообще не получает ран в боях.
- Да, жаль, что у нас нет ни стикийцев, ни нубийцев, - с сожалением заключил третий. - Я слышал, они страшны в драке.
Дальнейший разговор был мне не интересен, они перешли на женщин - кто, кого и в каком количестве.
"Похоже, в нынешнем положении сбежать мне не удастся, - подумал я, снова проверяя крепость кожаных ремней. - Вариантов нет, нужно ждать удобного случая".
Путь до стойбища занял неделю. За это время я узнал почти всё и о тех, кто меня вёз, и об их племенах, и о том, что они вообще делали в наших местах. Оказывается, они действительно узнали о нашем посёлке и собирались провести разведку, случайное столкновение ночью смешало их планы, да ещё я убил пятерых их товарищей, к тому же брат Шарека и возглавлял их отряд. Решив, что лучше всего вернуться за подкреплением, они повернули назад.
Самым неприятным было то, что я почти в точности узнал, что это за игры такие, в которых я должен буду принимать "участие". Их придумали несколько столетий назад, чтобы помирить ряд кочевых племён, которые постоянно враждовали между собой. Вожди собрались и решили выяснить, какое из племён является сильнейшим в данный момент, не в кровопролитных войнах, а в состязаниях. Так и повелось с тех пор, что раз в три года эти соревнования проводились на территории сильнейшего племени, которое победило по количеству призов в прошлом состязании.