Представь дядь Сереж, что если нам продавать только фарш? чуть слышно спросил я.
Это как? Мяса нет, а фарш есть? с горечью произнес мой родственник.
Конечно тупая идея, но что если мы будет отлавливать бродячих животных?
И? заинтересовался дядя Сережа. Будем их на фарш пускать?
Я кивнул. А мой отчаявшийся родственник задумался и через минуту сказал:
Получится как в анекдоте «беляш был вкусный, только мяукал». Делать нечего. Семью кормить надо. Бабковские братки покалечат, если вовремя не уплачу за крышу. Может еще и «на счетчик поставят». Ох, Витек Витек. Давай попробуем.
И мы попробовали. Дела наладились. Но через пару месяцев наступил новый кризис. Всю живность в округе мы отловили. Где брать мясо было не понятно.
Однажды поздним вечером я сидел на лавочке безлюдного парка. Ко мне подсел Максим по кличке «Журавль». Его прозвали так из-за непропорционально длинной шеи. Дыша перегаром, он попросил сигарету.
Ты что как бомжара? Задолбал стрелять, грозно сказал я ему, но сигарету все же дал.
Витек, ну екарный бабай, с заплетающимся языком пробубнил он. Ну, запил, епта. С кем не бывает?
Со мной не бывает, озлобился я.
Витек, ну, екарный бабай. Раиса, мать ее за ногу, собрала манатки и с сыном Мишкой уехала в Москву, Журавль вытер накатившиеся слезы и проступающие сопли. Говорит, бросаю тебя алкаша. Живи, как хочешь. Витек, ну екарный бабай, разве так можно? Я ж без нее это Копец короче мне будет.
И мы попробовали. Дела наладились. Но через пару месяцев наступил новый кризис. Всю живность в округе мы отловили. Где брать мясо было не понятно.
Однажды поздним вечером я сидел на лавочке безлюдного парка. Ко мне подсел Максим по кличке «Журавль». Его прозвали так из-за непропорционально длинной шеи. Дыша перегаром, он попросил сигарету.
Ты что как бомжара? Задолбал стрелять, грозно сказал я ему, но сигарету все же дал.
Витек, ну екарный бабай, с заплетающимся языком пробубнил он. Ну, запил, епта. С кем не бывает?
Со мной не бывает, озлобился я.
Витек, ну, екарный бабай. Раиса, мать ее за ногу, собрала манатки и с сыном Мишкой уехала в Москву, Журавль вытер накатившиеся слезы и проступающие сопли. Говорит, бросаю тебя алкаша. Живи, как хочешь. Витек, ну екарный бабай, разве так можно? Я ж без нее это Копец короче мне будет.
Хорош трындеть. Выпить хочешь?
Журавль радостно кивнул и я подумал, что шея у него действительно длинная.
В ту ночь я накрутил много фарша. И у меня появилась надежда, что скоро все станет, как и прежде. Наш мини бизнес начнет процветать, ведь алкашей и бомжей в нашем маленьком прогнившем городишке еще много. Кто их будет искать? А если и будут, кому есть дело до самых не нужных элементов общества? Поищут да и останутся дела «глухарями».
Так и случилось. Начались лихие девяностые. Серьезные люди пропадали десятками, а уж бомжи так не сосчитать.
Вот так и стою я на рынке с дядей Сережей. Все у нас складно получается. Фарш по килограмму в пакете, а пакетов много. Продукт у нас хороший, качественный, всегда свежий. От покупателей отбоя нет. А что касается Бабковских братков, так мы посмотрим еще кто кого.
Кто знает, может и появится на прилавке фарш с названием «Бабковский»? Кто знает
Ко мне подбегает девятилетняя Лида, постоянный клиент, протягивает смятые купюры и весело просит:
Вить, дай килограмм фарша.
Опять мама котлеты жарит? Вкусные? с улыбкой спрашиваю ее я.
Да-а-а-а, с предвкушением протягивает она и, кажется, вот-вот сглотнет слюну. Котлеты мама делает лучше всех на свете! Она говорит, что у вас самый лучший фарш!
Да Лидочка. Это правда!
Я улыбаюсь и протягиваю ей пакет. Там ровно килограмм моего отца. Он вкусный. Я сам пробовал.
Планы на будущее
Маршрутный автобус был забит битком людьми в осенних куртках. Людмила ехала стоя, правой рукой держась за поручень, левой удерживала маленькую Марину и небольшую коричневую кожаную сумку. Практически все люди молчали, слушая доносившиеся из динамиков звуки радио. Ведущий какой-то программы, с живым интересом рассказывал о не так давно скончавшемся американском фотографе Билли Каннингэме, который почти сорок лет проработал в газете The New York Times и постоянно рвал чеки с гонорарами, не признавая деньги и материальные ценности. Чертов позер, подумала Людмила. Лучше бы деньги в детский дом отдавал или на любую другую благотворительность. А нет, рвал он их, видите ли. Автобус со звуком «Пффф» остановился на остановке. Внутрь вошел загадочно улыбающийся молодой человек в темно синей ветровке и встал рядом с Людмилой.
Радиопередача закончилась и зазвучала надоедливая песня, ставшая хитом среди молодежи.
Мало времени и много планов подумала Людмила. Надо надавить на юриста, что-то он медлит с оформлением квартиры на сына. Надо бы доплатить, чтобы документы все были готовы к концу недели.
Мам, нам долго еще ехать? спросила Марина.
Нет малышка, с улыбкой произнесла Людмила. Осталось еще две остановки.
Ну, хорошо устало выдохнула девочка.
Женщина направила взгляд на рядом стоящего молодого человека, который искоса посматривал на нее, а потом в окно, за которым мелькали деревья, и задумалась о своих планах: