Нет, ответил один голос.
Расскажи ему. Расскажи ему. Расскажи ему. Он должен знать. Он должен знать. Он должен знать.
Три голоса объединились в один:
Спасибо тебе, землянин! Ты спасешь наши жизни!
За тремя существами находилось что-то большое, живое, обтянутое той же кожей, что и существа. Это «что-то», как показалось старику, походило на большую тарелку щей, накрытую еще одной тарелкой. Это «что-то» изрыгало пар, как тарелка щей, но вонь, стоявшая в воздухе, напоминала мусорное ведро. Высоко над «тарелкой» кружились красные огоньки, что это Наум так и не понял.
Перед тем, как ты поможешь, я хочу рассказать о нас, послышался голос в голове старика.
Мне не интересно. Мне все равно, ответил Наум.
Существо, проигнорировав, начало рассказ:
Больше сотни лет назад наша планета была уничтожена. Спаслось лишь малое количество населения на десятке кораблей, которые устремились в поисках нового дома планеты, которая нам подойдет для расселения
Дед Наум хотел что-то сказать, но не стал. Он решил дать существу время выговориться.
И вот, нам попалась ваша планета. И мы очень этому рады. Нам самим питание не особо необходимо. Находясь долгие годы в анабиозе, мы сохраняем энергию для выживания в своих телах. Но у нас есть другая проблема наш корабль. Он живой. Он обессилел. Сейчас он даже не может послать сигнал другим кораблям, чтобы они прибыли сюда. Ему нужна еда. И твое мясо ему подойдет
Ваш корабль помрет, если не накормите, что ли? перебив, спросил без капли страха старик.
Да. Его жизнь зависит от тебя. И мы, от лица нашего народа, благодарим тебя, человек, за то, что приносишь себя в жертву. Спасибо тебе, че
Существо не договорило. Выстрел из ружья продырявил его тело. Существо свалилось на снег. Новый выстрел. Второе существо ослабло и рухнуло. Дед Наум ловко перезарядил свое ружье, не дав шанса оставшимся «вонючкам» спрятаться. Выстрел. Выстрел.
В доме стоял отвратительный, неперебиваемый смрад. На газовой плите, с прикрученным металлическим баллоном, в трех десятилитровых кастрюлях варилось странное мясо.
Что же это за животина такая, вонючая? спросила баба Сима у мужа, отрывая остатками зубов вареное мясо от кости.
Черт его знает, ответил дед Наум. Главное вкусно, а на остальное мне плевать. Мяса нам теперь до весны хватит.
Помню, ты двух таких по осени приволок. И у тех мясо помягче было, вставила бабка.
По радио, похрипывая, пел какой-то молодой вокалист. Старуха прислушалась и громко рявкнула, обращаясь к невидимому артисту из динамика:
Как же тебя зовут-то? Вот помню, что с бабой живешь на двадцать лет старше, а как звать, не помню.
Да какая тебе разница, Сима?! Все тебе знать-то надо! выпалил раздраженно спаситель человечества и добавил: Меньше знаешь крепче спишь!
Уроки выживания
Я часто вспоминаю дядю Петю. Хмурого, чудаковатого дедана. Еще бы, именно он научил меня глупого ребенка, выживать после конца света. Именно он рассказал, как подготовить еду к долгому хранению. А еще, он показал мне убежище, где мы были всегда вдвоем я и мой мудрый друг
Холодный, сырой подвал был всегда хорошо освещен. На потолке бетонной комнаты, на толстых проводах висели три патрона с вкрученными яркими лампочками. На стенах наклеены полуистлевшие фото странно одетых женщин, вырезанные из журналов. В одной из них угадывалась певица, держащая микрофон, но имени ее я не мог вспомнить, как бы не пытался.
Я сидел на старом табурете с облупившейся краской, смолил горькую самокрутку и смотрел, как дядя Петя моет, кое-где, подцепившие ржавчину, холодильники «ЗИЛ». Наверно, давно, они были девственно белыми, но время нещадно добавило на них желтизны.
Вооот, смачно, почти пропел дядя Петя и добавил: Чистоган! Вот, Витек, четыре холодильника готовы открыть свои белые пасти, чтобы заглотнуть как можно больше еды! Хе!
Чистоган! повторил я и выпустил колечки дыма под потолок.
Дядя Петя ухмыльнулся полубеззубым ртом и спросил:
Ну, что пацан? Пойдем в столовую готовить еду? Хе!
Пойдем, ответил я и пошел следом за моим не молодым другом. Единственным другом на тот момент.
«Столовой» он называл соседнюю комнату отдельный блок подвала. Она была темнее, и в воздухе постоянно витал запах смрада. На потолке висели две лампочки в плафонах, и обе изредка моргали. Вокруг них все время жужжали черные, жирные мухи. В углу стояла газовая плита с двумя большими алюминиевыми кастрюлями. К плите был подсоединен баллон, еще четыре таких же стояли в углу. Рядом висело грязное зеркало. На деревянном иссохшем столе лежала женщина, руки, и ноги которой сдерживали цепи. Абсолютно голая. Ее рот был завязан грязной тряпкой знакомого цвета. Я вспомнил, откуда тряпка это был кусок от старых трико дяди Пети.
Поди сюда, Витек! Ближе. Да, не ссы, пацан!
Я покорно подошел к столу.
А щечки то красные, ухмыльнулся мужчина. Голой бабы засмущался, пацан?
Да нет, возразил я.
Так да? Или нет? начал хихикать дядя Петя. Не видел такого, а? Ну, потрогай, потрогай! Хе!
Я потрогал. На ощупь она была мягкой и сочной. Женщина завизжала, настолько громко, насколько ей позволила грязная тряпка у нее во рту