Следующие два часа ушли на то, чтобы разыскать кого-то там лейтенанта, который знал майора, который знал генерала. Через генерала я вышел на командующего, с которым, собственно говоря, и общался. На словах все получается довольно быстро. Раз, два — и сделал! В реальности получилось хуже. Информация о существовании Последнего уровня засекречена вся. Информация о выживших МЕБОСах засекречена вся. Информация о том, что в наше мирное время борьбы со зловредной природой, идет война где-то далеко внизу, засекречена.
А вот теперь думайте, как долго я пробивался через все эти запреты секретности. Даже удостоверение хрониста мало что значит перед ликом смерти, которой все пропахло в подземельях.
В конце концов, я выяснил, что активности робототехники в 203 не было. Причем, не было довольно давно. Вопрос: как об этом узнали? Сканеры такую глубину не берут! Изалинда, и та кое-как сумела! Командующий обиделся, когда от меня об этом услышал, сказал, что у загадочных НИХ свои источники, которые не врут. Подробнее об источниках я интересоваться не стал, хотя моя должность и позволяла быть в курсе.
Кто такие ОНИ, спрашивать тоже не стал. Хотя было жутко любопытно, кто стоит за плечом единственного верховного главнокомандующего планеты.
Следующий шаг — беседа с кем-нибудь из бюрократов. Они могут дать официальное добро экспедиции. Если же не дадут, придется пробиваться самим. Если еще будет, куда пробиваться. Боги, сколько если! Звонить и все!
Из общей Сети я вышел на список правительственных чиновников, которых, так или иначе, знал. Роднее всего оказалась фамилия Гордон. Я отдал приказ и машина тут же стала искать нужного человека.
Серый туман плазмы быстро развеялся, представляя лицо молодого человека с длинным пучком волос, забранных на затылке. Его глаза скрывала тонкая полоска визора, сканирующего изображения и передающего доступным сигналом прямиком в мозг. Говорят слепые от рождения люди, не смотревшие на мир без оцифровочной техники, разбирались в чужих душах как в своих собственных. Я этому особо не верил, зная, что для понимания людей надо за ними долго наблюдать, а не использовать «новшества» прогресса, более пятисот лет стоящие на службе человечества.
Конечно, можно предположить, что они замечают такие мелочи, как проступивший пот и судорожное движение глаз, на которые зрячий внимания не обратит, и только поэтому «видят души». Не знаю. Себе, со своей интуицией и семилетним опытом работы в «Клионисе», я доверял намного больше.
— Ну, блин! Вот кого не ожидал увидеть, так это тебя! Думал, быстрее вселенная рухнет, чем кого-то из однокашников увижу! А вон, оказалось, как мир тесен! Привет, А…
— И ты здравствуй, Миран, — не дал я ему закончить. Уж больно разговорчивым оказался новообретенный знакомый.
— Слушай, Карлан, чего такой грустный? Ты вообще сам так? Я тебя лет десять не видел, еще со школы.
— Точнее, девять, — поправил я его. Гордону было наплевать. Ему жутко хотелось похвастаться своими успехами. Видимо, он считал, что стал самым великим и знаменитым среди одноклассников. Да ради бога! Пусть мнит, что хочет. Лишь бы мне помог.
— Все равно! — отмахнулся он. — Не имеет принципиального значения.
«Ожиданно!» — незаметно хмыкнул я.
— Главное, — продолжал Миран, — что с наших пятнадцати лет, как пошла специализация, я тебя не видел. Ты тогда, я помню, историей бредил. Что, туда и подался?
— Почти, — уклончиво ответил я.
— Я так и знал! Я всем всегда говорил: посмотрите на Карлана! Он — бушующий великий историк!
— Спасибо, конечно. А сам ты как? — ой, лучше бы я этого не говорил. На меня полилось столько ненужной информации, что скоро я перестал слушать. И почему только он не побоялся соединиться с неизвестным номером?
Когда Гордон дошел до того, что его чуть не назначили заместителем диктатора и не дали семнадцатый уровень, я его прервал.
— Слушай, Миран, я к тебе по делу. Понимая, что ты человек не банальный и что ты наверняка добился не малых высот, я решил обратиться именно к тебе.
Лесть свое дело сделала. Впрочем, как всегда. На таких людей, как Гордон, комплиментами воздействовать очень легко. Они до того себя любят, что любая похвала для них превращается в рай на земле, и они сделают для тебя все, что угодно. И сейчас я не ошибся.
— Всегда готов помочь старому товарищу и лучшему другу! — бойко отрапортовал он.