Ренсом Риггз - Карта дней стр 28.

Я повел всю компанию через траву высотой по колено к краю тенистого хвойного леса. Показал им, как пробираться сквозь колючий подлесок, чтобы не порезаться о пильчатую пальметту или не застрять в зарослях лиан, а еще  как избегать полян, где вьют гнезда змеи.

По дороге я рассказал им о том, что случилось в тот роковой вечер, поделивший мою жизнь на «до» и «после». Как перепуганный Эйб позвонил мне на работу. О том, как я опоздал к нему, потому что пришлось ждать, пока меня подвезут,  и как эта задержка то ли стоила дедушке его жизни, то ли спасла мою. Как я нашел разгромленный дом, потом заметил в траве дедушкин фонарик, все еще светивший в лес. Как продирался сквозь черные заросли, совсем как мы сейчас, а потом

От шороха в кустах все просто взвились в воздух.

 Это просто енот,  сообщил я.  Не бойтесь, если бы поблизости были пустóты, я бы уже почувствовал.

Мы обогнули участок подлеска, который выглядел знакомо, но уверенности, что я смогу найти точное место гибели дедушки, у меня не было. Леса во Флориде растут быстро, и с тех пор, как я был тут в последний раз, заросли расползлись и сложились в новую, совершенно незнакомую конфигурацию. Да, насчет «с закрытыми глазами» я, пожалуй, погорячился.

Мы вышли на солнечную прогалину, где подлесок как будто специально утрамбовали.

 Где-то здесь. Вроде бы,  сказал я.

Мы собрались в неровный круг. Настала тишина. А потом один за другим мои друзья попрощались.

 Ты был великим человеком, Абрахам Портман,  начал Миллард.  Странному миру нужно больше таких, как ты. Мы очень по тебе скучаем.

 Это нечестно  то, что с тобой произошло,  сказала Бронвин.  Жалко, что мы не смогли тебя защитить, как ты защищал нас.

 Спасибо, что прислал Джейкоба,  сказала Оливия.  Если бы не он, нас бы всех уже не было.

 Ну, давайте не преувеличивать,  проворчал Енох, а поскольку он открыл-таки рот, ему пришлось продолжать.

 Зачем ты сделал такую глупость и позволил себя убить?  он коротко хохотнул.  Прости, что всегда был с тобой гадом. Если это что-то меняет, я бы предпочел, чтобы ты был жив.

Потом он отвернулся и совсем тихо добавил:

 Прощай, старый друг.

 Енох, это было так мило,  Оливия положила руку на сердце.

 Вот только не надо заострять на этом внимание,  смущенно буркнул он и двинулся назад.  Я буду в доме, если что.

Бронвин и Оливия посмотрели на Эмму, которая еще ничего не сказала.

 Мне нужно ненадолго остаться одной, если можно,  сказала она.

Девочки несколько разочарованно поплелись вслед за Енохом. Я остался.

Эмма глянула на меня. Я поднял брови. Что, и мне тоже?

 Если ты не против,  робко проговорила она.

 Конечно. Я буду неподалеку. Вдруг тебе что-то понадобится.

Она кивнула.

Я отошел шагов на тридцать, прислонился к дереву и стал ждать.

Несколько минут Эмма стояла там, где я ее оставил. Я старался не смотреть на нее, но чем дольше шло время, тем пристальнее я следил, не дрожат ли ее плечи, затылок. Потом я отвлекся, глядя на какую-то хищную птицу, описывавшую круги над головой.

В подлеске затрещало. Я опустил глаза: в нашу сторону бежала Бронвин. Я так вздрогнул, что чуть не упал.

 Джейкоб! Эмма! Скорее идите сюда!

Эмма подняла голову и кинулась к нам.

 Что случилось?  воскликнул я.

 Мы кое-что нашли,  выдохнула Бронвин.  В доме.

Судя по выражению ее лица, это было нечто ужасное. Еще один труп.

Но ее голос был полон восторга.

Все стояли в комнате, отведенной Эйбом под кабинет. Старый персидский ковер, простиравшийся почти от стены до стены, был скатан и отодвинут в сторону, открывая бледный потертый пол.

Мы с Эммой запыхались от бега.

 Бронвин говорит вы что-то нашли.

 Я решил проверить нашу теорию,  объяснил Миллард.  Так что пока вы двое прохлаждались в лесу, я попросил Оливию прогуляться по дому.

Та действительно сделала несколько шагов: свинцовые ботинки тяжело грохотали каждый раз, как ее нога опускалась на доски.

 Вообразите мое удивление, когда она прошла через эту комнату. Оливия, покажешь?

Оливия протопала через всю комнату. В самой середине звук ее шагов стал более гулким  и металлическим.

 Там, внизу, что-то есть!  сказал я.

 Какая-то пустота. Полость,  ответил Миллард.

Я услышал, как его колено легонько стукнулось о доски, а потом над полом острием вниз завис нож для писем. Он воткнулся между двумя досками, и, слегка крякнув, Миллард поднял секцию пола примерно в три квадратных фута.

Она качнулась на петлях и открыла металлический люк, в который как раз мог бы пролезть взрослый человек.

 Охренеть!

Оливия неодобрительно посмотрела на меня. Я редко ругался при них, но сейчас это было натурально, «охренеть».

 Дверь,  сказал я.

 Скорее, крышка люка,  сказала Бронвин.

 Ненавижу напоминать,  сказал Миллард,  но я же вам говорил!

Дверь была из тускло-серой стали. У нее была утопленная ручка и панель с цифрами.

Я встал на колени и постучал костяшками по металлу. Судя по звуку, люк был толстый и прочный. Потом я, конечно, попробовал повернуть ручку, но она не поддалась.

 Заперто,  подтвердила Оливия.  Мы уже пытались открыть.

 Какая тут комбинация?  с интересом спросила у меня Бронвин.

 Откуда я знаю?

 А я вам говорил, что он не знает,  вставил Енох.  Ты вообще не очень много знаешь, да?