– Держу пари, что Джимми сегодня весь день будет мотаться по приказаниям старика, – коротко хохотнул Конрад. – Ну да что ж? Я не против послать Джимми к кузнецу. Я даже провожу его, пожалуй. Только Джимми еще надо отыскать – он где-то мотается по дому.
– Если ты поедешь в деревню, Кон, отправь это письмо, – сказал Раймонд, протягивая брату конверт.
Конрад сунул письмо в карман и занялся завтраком. Он уже дошел до сладкого, а Раймонд откинулся от стола и закурил свою трубку, когда в столовой появился второй близнец, Барт. Еще с порога он громогласно всех приветствовал. Он был очень похож на Конрада, хотя был повыше, а его лицо выражало значительно больше благодушия. Он улыбался открытой, детской улыбкой. Пройдя мимо Конрада, он дружелюбно ткнул его большим пальцем в бок и порадовал всех сообщением, что сегодня прекрасный день.
– Послушай, Рай, что за дела с нашим стариком?! – воскликнул он, глядя на Раймонда и уплетая за обе щеки.
– Не знаю. Скорее всего, ничего особенного. Просто у него была тяжелая ночка.
– Ну, еще бы я этого не знал! Стоял такой крик! – заявил Барт. – Но как он теперь, поутру? Ему лучше?
– А сегодня с утра пришло письмо от болвана Обри – он снова в долгах.
– Ах ты, черт! – огорчился Барт. – А я-то как раз хотел попросить старика запустить руку в заветный сундучок... Слушай, Рай, ты мне не одолжишь пять фунтов?
– Зачем они тебе?
– Я почти столько должен...
– Ну так продолжай занимать в том же месте, – хладнокровно отвечал Раймонд. – Я подожду еще, покуда позволю тебе занимать у себя.
– Ладно тебе! Кон, а ты что скажешь?
– Ты делаешь мне большую честь, ожидая, что у меня найдется пять фунтов! – сказал Конрад, не отрывая губ от чашки.
Барт повернулся к Кларе:
– Тетушка! Ну не жмись, я обещаю очень скоро вернуть! Очень, очень скоро!
– Мне непонятно, где я могу найти лишних пять фунтов, Барт, – осторожно ответила Клара, – Что делать со счетом от ветеринара, и потом, мне нужны новые сапоги для верховой езды...
– Неужели ты можешь отказать своему любимому племяннику? Тетя! Ну ты же себя знаешь! Прошу тебя, милая тетя! – стал канючить Барт.
– Нечего, нечего! – одернула его Клара. – Уж я-то знаю, куда уходят твои денежки! Старую тетку не обманешь!
Барт весело ухмыльнулся в ответ. Похоже, подобные намеки ему только добавляли куража. Клара стала распространяться дальше относительно своей бедности и его бесстыдства. В это же время Конрад заспорил с Раймондом, возмущаясь тем, что рейнвейн на столе не откупорен, и, когда Вивьен Пенхоллоу вошла в столовую, она обнаружила, что все четверо сидящих за столом членов семьи ожесточенно кидаются друг на друга.
Вивьен Пенхоллоу, уроженка Суррея, была здесь, среди Пенхоллоу, совершенно чуждым человеком. Она встретилась с Юджином Пенхоллоу в Лондоне, влюбилась в негоспервого взгляда и вышла за него наперекор своей семье. Несмотря на то, что по происхождению Юджин был выше нее, обладал прекрасными манерами и привлекательной внешностью, супруги Арден, родители Вивьен, желали своей дочери мужа с более определенными источниками дохода, чем у Юджина, занимающегося написанием рассказов и поэм непонятного содержания. Поскольку они знали, что он третий по счету сын Пенхоллоу, то вовсе не рассчитывали, что старик оставит ему большое наследство, соизмеримое с тем, что оставит своему старшему, Раймонду. Но... Вивьен уже была в возрасте, который требовал незамедлительных действий, и она была влюблена в Юджина, который был старше ее на семь лет. И еще – она заявляла, что вовсе не питает особой привязанности к традиционным бракам и готова жить с ним и просто так, вращаясь в захватывающей среде голодных поэтов, немытых художников и прочей богемы.