- Я не об этом, - перебила она. - Все это мне уже известно от шерифа и эксперта. Мне нужно другое - подноготная.
- Ты имеешь в виду факты, которые…
- Нет, не факты, - произнесла она. - А выводы. Ведь у тебя уже наверняка возникли какие-то мысли?
- Откровенно говоря, никаких, - ответил Селби.
- Отто Ларкин, шеф полиции, конечно, сильный козырь в руках "Блейд". Думаю, в вечернем выпуске они поместят интервью с ним, а от себя прибавят десяток восклицательных знаков. Понимаешь, мне просто позарез нужно раздобыть что-нибудь новенькое для нашего утреннего номера.
- Что ж, возможно, что-нибудь новенькое скоро появится, - ответил он.
- Мой редактор, - ухмыльнулась она, - из всяких там "возможно" колонку не сделает. Поэтому почему бы нам не попробовать изобрести что-нибудь новенькое прямо сейчас?
- В каком направлении?
- О, все тех же восклицательных знаков! Скажем, можно пустить в дело тот факт, что сын одного из самых респектабельных людей нашего города оказался замешанным в игре на деньги.
- Тебе и карты в руки.
- Так Стэплтон действительно был там?
- Да.
- И это правда, что ты конфисковал его долговую расписку на сто долларов?
- Рано же ты, должно быть, сегодня поднялась, Сильвия, - усмехнулся Селби.
- Да, приходится пошевеливаться, - согласилась она. - Так все же да или нет, Дуг?
Он кивнул.
- Что ж, это подходящая новость. Вот только не знаю, пропустит ли ее редактор. Ведь Чарльз де Витт Стэплтон чуть ли не хозяин города. И если ты хочешь знать мое личное мнение, это позор. Увы, из-за того, что ему здесь принадлежит сахарный завод, многие готовы ходить перед ним на задних лапках - а это ему и нужно… Кстати, ты собираешься выдвигать против Триггса обвинение в содержании игорного притона?
- Пока не знаю.
- Что ж, если ты не станешь предъявлять иск, моя газета, пожалуй, не станет упоминать о Джордже Стэплтоне. А почему ты не хочешь этого делать? Из-за Инее?
Селби почувствовал, как у него вспыхнули щеки.
- Нет, - коротко ответил он.
- Будь осторожен, - предупреждала она. - Такую фигуру, как Чарльз де Витт Стэплтон в стане врага лучше не иметь. Если он щелкнет кнутом… Ах, Дуг, смотри, как бы они не обвели тебя вокруг пальца. Это я о Стэплтонах.
- Триггс прикроет свою игорную и перестанет развращать молодых ребят, - упрямо произнес Селби. - Я добьюсь этого, и мне не важно, кто и как будет пытаться на меня давить.
- Кстати, Триггса нельзя очень уж винить, - заметила она. - Большую часть его постоянной клиентуры составляют городские юнцы. Люди постарше, если им хочется повеселиться, едут в Лос-Анджелес, снимают номер в отеле и предаются каждый своему излюбленному виду порока. А молодежь к рассвету должна бывать дома. Матери девушек и слышать не желают о том, чтобы их драгоценные дочери путешествовали в город без няньки. Поэтому дочки отправляются в придорожные ресторанчики, танцуют, подогревают себя парой рюмок спиртного, а на обратном пути останавливают машину где-нибудь на обочине и целуются. Вот такова, если вы не знаете, господин окружной прокурор, суровая правда жизни, коей мы живем в нашей процветающей сельской местности.
- Знаю, знаю, - усмехнулся Селби.
- Теперь о Джордже Стэплтоне. Это кадр еще тот. Вот он-то, пожалуй, единственный представитель юного поколения, кто имеет возможность частенько околачиваться в ночных клубах Лос-Анджелеса и Сан-Диего.
- Да, выходит, Триггс действует по принципу, что если уж Стэплтон все равно швыряет деньгами, то пусть лучше он это делает поближе к дому.
Она негромко рассмеялась.
- Ты, видимо, произнес это в шутку, но для тебя будет большой неожиданностью узнать, сколько людей воспринимают то, что делает Триггс, именно упомянутым образом. Если ты начнешь его прижимать, ты увидишь, что многие относятся к нему с симпатией. У него достаточно хитрости, чтобы закупать все необходимые припасы у местных торговцев и расплачиваться наличными. Он вносит пожертвования в общественные фонды, оказывает содействие торговой палате и многое другое.
- Я в курсе, - ответил Селби. - Но ему все равно придется прекратить зазывать сюда профессиональных картежников.
- Ладно, с этим понятно, - заключила она. - Теперь, что мы можем сделать относительно происшествия в мотеле "Кистоун"?
- Что конкретно тебя интересует?
- Прежде всего, мне нужно взять интервью у девушек.
- Сожалею, но это исключено, - ответил Селби.
- Но почему?
- Понимаешь, девушки вели себя с ребятами вполне пристойно, однако читатели газеты едва ли захотят в это поверить. О девушках может пойти дурная слава, поэтому не стоит…
- Послушай, Селби, ты что, хочешь сказать, что не сообщишь их имена даже мне?
- Нет.
- Ах, вот какой черной неблагодарностью ты платишь газете, которая всегда стояла за тебя стеной! - в негодовании воскликнула она.
- Что ты имеешь в виду?
- Предвыборную кампанию. Разве "Кларион" не отстаивала всячески твою кандидатуру? А вот "Блейд" раздувала шумиху вокруг Сэма Роупера, который, естественно, стремился остаться на очередной срок. И теперь, когда ты занял прокурорское кресло, я считаю, что наша газета имеет полное право рассчитывать при сборе информации на твое содействие. К тому же пусть чуть позже, но "Блейд" все равно возьмет у девушек интервью.
- Нет, "Блейд" этого не сделает, - возразил Селби. - Рекс Блэндон придерживается на этот счет того же мнения, что и я.
- О, неужели? - насмешливо произнесла она. - А Отто Ларкин, шеф полиции, он тоже?
- Он будет нам содействовать. Давать информацию вне сферы его компетенции.
- Это, может быть, ты так думаешь, что давать информацию - вне сферы его компетенции, а я готова поспорить, что он уже выложил "Блейд" все, включая имена и адреса девушек. Теперь смотри, как будут развиваться события. В сегодняшней же редакционной статье "Блейд" начнет поджаривать тебя за то, что ты не желаешь открыть фамилии свидетельниц. Она поиграет с этой темой пару дней, а потом заявит, что сама нашла девушек благодаря изобретательности одного из своих репортеров. У них возьмут интервью, причем, дабы выставить тебя в неприглядном свете, "Блейд" наверняка постарается приклеить на них какой-нибудь ярлык. В результате все твои усилия оградить девушек от ненужной популярности принесут им один только вред.
- Быть может, и так, - признал Селби. - И все же я постараюсь сделать все, что в моих силах.
В ее сузившихся глазах появилось задумчивое выражение.
- Тут замешан молодой Стэплтон? - спросила она.
- Я не знаю.
- Если да, то это окажется очень некстати. Тебя неоднократно видели в обществе Инее. Сторонники Роупера постараются нажить себе на этом политический капитал. Конечно, они не выступят в открытую, но по Мейн-стрит поползет шепоток, и слухи в момент облетят город.
- Что заставило тебя подумать о причастности Джорджа Стэплтона? - спросил Селби.
- Росс Блэйн сказал, что по некоторым из твоих вопросов ему показалось, будто ты подозреваешь, что тем человеком, которого поджидал бродяга, был не кто иной, как молодой Стэплтон. Поэтому, в свою очередь, мне интересно узнать, что навело тебя на эту мысль.
- На самом деле такого подозрения у меня не было, как, вероятно, нет его и сейчас, - ответил Селби. - Важно другое, Сильвия. Мне кажется, что до сих пор один или два существенных момента были совершенно упущены из виду.
- Например?
- Гарри Перкинс показывал тебе вещи бродяги?
- Да. Они лежали в ящике. Я осмотрела их, и конечно же репортер из "Блейд" был удостоен такой же чести. Перкинс слишком ушлый политик, чтобы оказывать кому-нибудь предпочтение, когда дело касается новостей. Он щедро одаривает ими направо и налево.
- Тебе в этих вещах ничего не показалось странным?
- Ты имеешь в виду плотницкий карандаш?
- Нет. Я имею в виду то, что у этого человека не было ключей.
- Но, Дуг, он же был бродягой! Бродяги не имеют домов, следовательно…
- Когда труп обнаружили, дверь коттеджа была заперта, - перебил ее Селби. - Чтобы войти, Рексу Брэндону пришлось воспользоваться отмычкой.
- Но ведь такие замки ничего не стоит открыть. Достаточно обыкновенной шпильки…
- Но у этого человека не было шпильки, - вновь перебил окружной прокурор. - Это означает, что, когда он входил в дом, с ним вместе был кто-то еще. И этот кто-то имел ключ - либо от двери коттеджа, либо любой другой, который подходил к замку. Я склонен думать, что в коттедж вошли три человека: бродяга, которого мы нашли мертвым, и еще двое.
- Это потому что стаканов из-под виски было три?
Селби кивнул.
- Более того, они должны были войти в коттедж непременно до двух часов ночи, потому что на ботинках бродяги была пыль, а не грязь. Дождь начался около двух и с тех пор не прекращался.
Предположим, этот бродяга, Эмил Уоткинс, и двое дружков вошли в коттедж. Они выпили. Потом сообщники ушли, заперев за собой дверь, а Уоткинс остался ждать. Он намеревался кого-то убить. Тогда становится очевидным, что, поскольку сам Уоткинс выбраться никуда не мог, в коттедж должен был кто-то прийти.
- А не мог ли он быть помещен туда в качестве пленника? - спросила она. - Допустим, его заперли, чтобы…
- Ни одного шанса из тысячи. Окна легко открывались изнутри. Он мог без труда выпрыгнуть через одно из них. Или, например, он мог взять пистолет и одним выстрелом выбить замок.
Дверь кабинета открылась, и на пороге появилась секретарша прокурора.
- К вам пришел мистер Грейс из мотеля "Кистоун". Он говорит, что ему нужно срочно видеть вас по очень важному делу, - объявила она.