Гарет, или Рыцарь Кухни
- Вот теперь, мой господин Артур, можно начинать пир! - сказал сэр Гавейн однажды, когда все рыцари Круглого Стола собрались в Камелоте, но не могли приступить к трапезе, ибо не случилось еще никакого приключения и никто не пришел с какой-либо необычайной историей или с просьбой о помощи. - Давайте начнем, ибо сюда идет юноша в простом одеянии, опирающийся на плечи двух дюжих слуг, и он на голову выше, чем любой из них!
- Кто, по-вашему, это может быть? - спросил король Артур, заняв место подле королевы Гвиневеры.
- Не могу сказать, - ответил Гавейн. - Но все равно он мне нравится, ибо более славного человека я никогда не видел. Не видел и никого более достойного рыцарского звания.
Вскоре незнакомец вошел в залу. И, приблизившись к королю Артуру, он выпрямился и вскричал:
- Да благословит бог вас, благороднейший король Артур, и всех ваших рыцарей Круглого Стола! Я явился сюда просить вас пожаловать мне три дара. И желания мои не будут ни чрезмерными, ни такими, чтобы вы могли опасаться их выполнить. И о первом из них я скажу вам теперь, а о других - ровно через двенадцать месяцев.
- Просите, что пожелаете, и вы получите это, - сказал король Артур, ибо и ему понравился этот высокий юноша с красивыми волосами и честными глазами, которому он сразу же доверился.
- Я прошу вас, сэр, чтобы вы кормили и поили меня при вашем дворе в течение этого первого года.
- Хотел бы я, чтобы вы попросили что-нибудь иное, получше этого, - сказал король Артур.
- Сэр, это все, чего я желаю, - ответил незнакомец.
- Что же, в таком случае, - сказал король, - у вас будет вдоволь еды и питья, ибо я никогда не отказываю в этом ни другу, ни врагу. Но скажите мне, прошу вас, как ваше имя?
- Этого, сэр, я не хотел бы открывать, пока не придет время.
- Пусть будет так, как вы говорите, - согласился король Артур. - И все же это для меня большая загадка, ибо вы один из прекраснейших юношей, которых я когда-либо видел.
И он поручил его сэру Кею, повелев кормить и поить так, как если бы тот принимал великого герцога или барона.
- Он не является ни тем, ни другим, - сказал себе сэр Кей. - Если бы он был хотя бы сыном рыцаря, то попросил бы коня и доспехи, а не пищу и питье. Держу пари, что он всего лишь сын неотесанного крестьянина и недостоин быть среди нас, рыцарей. Что ж, я дам ему место на кухне, и пусть ест там сколько сможет - через год он будет толстым, как свинья. А раз нет у него имени, я назову его Бомейном, что значит "Прекрасные руки", ибо никогда я не видел столь больших и столь белых, столь праздных и ленивых рук.
И вот целый год Бомейн служил на кухне. И сэр Кей насмехался над ним, говорил недоброе, отпускал грубые шутки на его счет и всячески старался сделать его жизнь невыносимой.
Но Бомейн всегда оставался мягким и терпеливым, никогда не отвечая на колкости сэра Кея, и не отказывался выполнять любые его поручения, сколь бы незначительными и недостойными они ни были. И сэр Кей, чувствуя себя неправым, все же глумился над ним все больше и больше.
Снова наступил праздник пятидесятницы, и все рыцари Круглого Стола вновь собрались в Камелоте. И снова король Артур не хотел сесть за пиршественный стол, пока не подошел к нему оруженосец и не сказал:
- Господин, вы можете приступить к трапезе, ибо сюда приближается дама, а с ней и новые приключения.
И через несколько минут вошла в залу дама и преклонила колени перед королем Артуром, прося его о помощи.
- Но кто нуждается в ней? - спросил король. - Поведайте нам свою историю.
- В помощи этой нуждается моя сестра леди Лионесса, которую держит в заключении в замке злонравный тиран, разоривший все ее земли. И имя его - Красный Рыцарь Красных Полян.
При этих словах подошел вдруг к королю Бомейн и сказал:
- Мой господин, благодарю вас за то, что эти двенадцать месяцев я был у вас на кухне, где меня щедро кормили и поили. А теперь я попрошу у вас две другие милости, которые вы мне обещали. Первое - чтобы вы даровали мне приключения этой дамы, и второе - чтобы сэр Ланселот Озерный следовал со мной, пока я не докажу, что достоин рыцарства из его рук. Ибо таково мое желание - быть посвященным в рыцари не кем иным, как Ланселотом.
- Все это я дарую вам, - начал король Артур. Но дама, чье имя было леди Линетта, сердито вмешалась:
- Позор вам, король Артур! Какое оскорбление, что вы посылаете спасать мою сестру грязного кухонного мужика, когда здесь, за вашим Круглым Столом, сидят сэр Ланселот и сэр Гавейн, сэр Гахерис и сэр Борс - лучшие рыцари в мире, не говоря о многих других, столь же храбрых и благородных.
Тут в великом гневе она села на свою белую лошадь и ускакала из Камелота. И пока Бомейн готовился последовать за ней, появился карлик с большим мечом, который он повесил Бомейну на бок. А на улице его ожидал могучий боевой конь. Бомейн сел на него и поскакал, а Ланселот следовал несколько позади него.
Тут в зале вскочил сэр Кей, сердито воскликнув:
- Поскачу за моим кухонным мальчишкой и задам ему изрядную трепку за такое поведение.
- Вам бы лучше остаться дома, - сказал сэр Гавейн. Но сэр Кей не захотел послушаться совета. В полном облачении он поскакал из Камелота со всей скоростью, на какую был способен его конь, и вскоре догнал Бомейна, который как раз поравнялся с леди Линеттой.
- Эй, Бомейн, - закричал сэр Кей, - что это ты делаешь здесь, покинув свою кухню? Так-то ты почитаешь старших? Разве ты не знаешь, кто я?
- Я знаю вас очень хорошо, - ответил Бомейн, поворачивая коня. - Вы сэр Кей, самый грубый и неблагородный рыцарь двора. А потому берегитесь!
Это так разъярило сэра Кея, что он тут же наставил копье и бросился на Бомейна, который, как был без доспехов, пришпорил коня ему навстречу с обнаженным мечом в руке. И в тот момент, когда копье Кея, казалось, должно было пронзить Бомейна, словно булавка мотылька, он внезапно увернулся, отбил копье тупой стороной клинка и ловко поразил сэра Кея. Тут сэр Кей, раненный, упал с коня. А Бомейн взял его копье и щит и поскакал за леди Линеттой. Ланселот же, который следовал за ним неподалеку, взвалил сэра Кея на его коня и отправил обратно в Камелот.
Бомейн нагнал леди Линетту. Но он не встретил доброго приема.
- Какой позор! - закричала она. - Как осмеливаешься ты следовать за мной! Ты смердишь кухней, а твоя одежда покрыта салом и жиром. Что же до рыцаря, который ранен или убит, то ты нанес ему подлый удар. Говорю тебе: повернись и возвращайся на свою кухню, ибо я хорошо знаю, что ты только грязный мужик, которого сэр Кей назвал Бомейном из-за больших рук. Фу! Да твои руки годятся только ощипывать кур и открывать затычки пивных бочек!
- Дама, - вежливо отвечал Бомейн, - вы можете говорить мне, что пожелаете, но я никогда не вернусь обратно. Ибо я обещал королю Артуру совершить подвиг в вашу честь, и я совершу его или умру.
- Подвиг в мою честь, вот как! - продолжала насмехаться Линетта. - Что ж, вскоре ты встретишь такого противника, что отдашь весь суп в Камелоте, лишь бы тебе позволили вернуться живым на кухню.
- А это мы посмотрим, - спокойно ответил Бомейн. И они молча поскакали дальше - немного впереди леди Линетта, за ней Бомейн.
Вскоре оказались они у большого черного боярышника на краю темной просеки. И там висели черное знамя и черный щит и возле него на черном коне сидел рыцарь, одетый в черные доспехи.
- Беги теперь быстрее, - сказала леди Линетта Бомейну, - ибо это Черный Рыцарь Черных Полян.
- Благодарю вас за то, что вы сказали мне, - ответил Бомейн, не собираясь, однако, следовать ее совету.
- Дама! - вскричал Черный Рыцарь. - Вы выбрали этого человека при дворе короля Артура, чтобы он был вашим защитником?
- Боже упаси, - сказала Линетта. - Это всего лишь презренный мужик, который следует за мной не по моей воле. И я прошу вас, сэр рыцарь, избавить меня от него, ибо он весьма утомляет меня.
- Ну что ж, - сказал Черный Рыцарь, поднимая свой черный щит и черное копье. - Я выбью его из седла и отправлю обратно в Камелот. У него прекрасный конь, и он весьма пригодится мне.
- Вы вольны поступать как угодно с моим конем, - сказал Бомейн. - Возьмите его, если сможете. А если не сможете, то посторонитесь и дайте мне пересечь эти ваши черные поляны.
- Скажите на милость! - вскричал Черный Рыцарь. - Ты говоришь слишком дерзко для простого кухонного мужика.
- Лжете! - закричал Бомейн. - Я не мужик и родился в семье более благородной, чем ваша!
Тут они наставили копья и сшиблись, как два разъяренных быка. Копье Черного Рыцаря скользнуло по щиту Бомейна и не принесло ему вреда. А копье Бомейна пронзило Черного Рыцаря сквозь щит и доспехи, так что тот упал с седла и умер.
- Позор тебе, трусливый мужик, - закричала Линетта. - Ты убил его предательским образом!
И, сказав это, она быстро удалилась. А Бомейн слез с коня и надел на себя доспехи Черного Рыцаря, но оставил свой меч, а также щит и копье сэра Кея.
Сэр Ланселот видел все, что произошло, и, подойдя к Бомейну, сказал:
- Сэр, вы вели себя геройски, и теперь я от всего сердца посвящу вас в рыцари, но прежде вы должны мне сказать свое имя, и я не буду говорить его другим, пока вы сами не захотите открыться.
- Мой господин, - отвечал Бомейн, став на колени и склонив голову, - я Гарет Оркнейский, младший сын короля Лота и сестры Артура королевы Моргаузы. Сэр Гавейн - мой брат, как и Гахерис, и Агравейн. Но они не знают меня, ибо ни один из них не видел меня последние десять лет.