— Нет. Я не знала этого.
— Я была удивлена, — добавила Алина. — Я думала, что он очень предан идее руководить Институтом тут… — она прервалась, глядя мимо Клэри. — Хелен, мне кажется, что твой брат пытается сделать там самую большую в мире лужу расплавленного воска. Ты наверняка хочешь остановить его.
Хелен раздраженно выдохнула, пробормотала что-то на тему 12-летних мальчишек, и скрылась в толпе, в то время как Алек протиснулся к ним. Он поприветствовал Алину объятием — Клэри забывала временами, что Пенхаллоу и Лайтвуды знают друг друга много лет — и глянул на Хелен в толпе.
— Это твоя девушка? — Алина кивнула.
— Хелен Блэкторн.
— Я слышал, что в этой семье есть какая-то доля крови фейри, — сказал Алек.
Ага, подумала Клэри. Это объясняло заостренные уши. Кровь Нефилима является доминантной, и дитя Сумеречного Охотника и фейри также становится Сумеречным Охотником, но иногда кровь фейри может проявить себя самым странным образом, спустя даже поколения в роде.
— Немного, — ответила Алина. — Послушай, я хотела поблагодарить тебя.
Алек выглядел действительно изумленным:
— За что?
— За твои действия в Зале Соглашений, — сказала Алина. — Поцеловать Магнуса подобным образом. Это подтолкнуло меня к тому, что нужно сказать моим родителям… признаться им. И я бы этого не сделала, я не думаю, что мне хватило бы смелости сказать, что либо по этому поводу, если бы я не встретила Хелен.
— Оу. — Алек выглядел испуганным, как будто они никогда не рассматривал последствия влияния его поступков на кого-то не из его семьи. — А твои родители? Они положительно отнеслись к этому?
Алина закатила глаза.
— Они вроде как игнорируют данный факт, словно им кажется, что это пройдет, если они не будут об этом говорить. — Клэри вспомнила о том, как Изабель рассказывала об отношении Конклава к гомосексуалистам в семье. Если это случается, ты не говоришь об этом. — Но могло бы быть и хуже.
— Поверь, бывает и хуже, — сказал Алек, и была столь мрачная резкость в его голосе, что Клэри резко взглянула на него. Лицо Алины растаяло в сострадании.
— Мне очень жаль, — сказала она. — Если твои родители не…
— Они смирились с этим, — произнесла Изабель, немного слишком резко.
— Что ж, в любом случае. Мне больше нечего сказать прямо сейчас. В связи с исчезновением Джейса. Вы все, должно быть, очень беспокоитесь. — Она глубоко вздохнула. — Я знаю, люди наверняка наговорили тебе разного рода глупостей о нем. Так поступают в случае, когда на самом деле они не знаю, что сказать. Я просто… я хочу сказать тебе кое-что. — Она с нетерпением увернулась от прохожего и придвинулась ближе к Лайтвудам и Клэри, понижая голос. — Алек, Иззи, я помню, как однажды вы, ребята, приезжали к нам, в Идрис. Мне было тринадцать, а Джейсу было… я думаю, ему было двенадцать. Он хотел увидеть Броселиднский Лес, поэтому мы взяли несколько лошадей и как-то отправились туда. Конечно же, мы заблудились. Броселинд непроходим. Стемнело, и лес начал казаться гуще, я жутко испугалась. Я думала, что мы погибнем там. Но Джейс никогда не боялся. У него ничего не было, но он был уверен, что мы выберемся. Это заняло время, но он сделал это. Он вывел нас оттуда. Я была так благодарна, но он лишь посмотрел на меня, как на сумасшедшую. Словно, конечно, он мог вывести нас. По-другому и быть не могло. Я просто говорю это… он найдет обратный путь к тебе. Я знаю это.
Клэри не думала, что она когда-либо видела слезы Иззи, та и сейчас старалась не заплакать. Ее глаза были подозрительно широко раскрыты и блестели. Алек рассматривал свою обувь. Клэри ощутила, как в ней начали бить ключом страдания, но она их остановила. Она не могла думать о Джейсе, когда ему было двенадцать лет. Она не могла думать о том, как он терялся во тьме, или о том, где он сейчас: потерян где-то, заперт где-то, нуждается в ее помощи, ожидает ее прихода. И тут она сломалась.
— Алина, — произнесла она, видя, что ни Изабель, ни Алек не могли говорить. — Спасибо. — Алина вспыхнула застенчивой улыбкой. — Я серьезно.
— Алина! — это была Хелен, ее рука крепко сжимала запястье маленького мальчика, чьи руки были покрыты синим воском. Должно быть, он играл со свечками в огромных канделябрах, которые украшали неф по бокам. Он выглядел на двенадцать лет со своей озорной улыбкой и столь же шокирующими сине-зелеными глазами, ка у его сестры, только волосы у него были темно-коричневые. — Мы вернулись. Вероятно, нам стоит уйти прежде, чем Джулс разрушит все здание. Не говоря уже о том, что я понятия не имею, куда делись Тибс и Ливи.
— Они ели воск, — мальчик, Джулс, услужливо снабдил ее информацией.
— О боже, — застонала Хелен, а после извиняюще посмотрела на них. — Не обращайте на меня внимания. У меня шесть младших братьев и сестер и один старший. Это всегда похоже на зоопарк.
Джулс перевел взгляд с Алека на Изабель, затем посмотрел на Клэри.
— Как много у тебя братьев и сестер? — спросил он.
Хелен побледнела. Изабель ответила удивительно ровным голосом:
— Нас трое.
Глаза Джулса уставились на Клэри.
— Вы не похожи.
— Я не состою в родстве с ними, — ответила Клэри. — У меня нет никаких братьев и сестер.
— Нет? — сомнение сквозило в тоне мальчика, как если бы она ему сказала, что у нее перепонки на ногах. — Поэтому ты выглядишь такой грустной?
Клэри подумала о Себастьяне с его белыми, как лед, волосами и черными глазами. Если только, подумала она. Если бы у меня не было брата, ничего бы из этого не случилось. Небольшой сгусток отвращения прошел сквозь нее, согревая ее ледяную кровь
— Да, — произнесла она тихо. — Поэтому я грущу…
Глава 2. Шипы
Саймон ждал Клэри, Алека и Изабель, вне Института, стоя под каменным навесом, который с трудом защищал его от жуткого ливня. Он повернулся, как только они вышли через двери, и Клэри заметила, что его темные волосы приклеились ко лбу и шее. Он откинул их назад и вопросительно посмотрел на нее.
— Я невиновна, — произнесла она, а когда он начал улыбаться, она покачала головой. — Но они изменили приоритеты насчет поисков Джейса. Я… Я уверена, они считают, что он мертв.
Саймон опустил взгляд на его мокрые джинсы и футболку (помятый рингер серого цвета, надпись печатными буквами на котором гласила: «ОЧЕВИДНО, Я ПРИНЯЛ НЕСКОЛЬКО НЕПРАВИЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ»). Он покачал головой.
— Мне жаль.
— Конклав может поступать так, — сказала Изабель. — Я полагаю, что нам больше нечего от них ждать.
— Базиа коквум[1], — произнес Саймон. — Или какой там у них девиз.
— Descensus Averno facilis est. Легок спуск в Ад, — ответил Алек. — Ты же сказал «Поцелуй повара».
— Проклятье! — сказал Саймон. — Я знал, Джейс прикалывается надо мной. — Его мокрые каштановые волосы упали ему на глаза; он отбросил столь нетерпеливым жестом, что Клэри уловила серебристый блеск Знака Каина на его лбу. — Что теперь?
— Теперь мы пойдем к Королеве Благих, — ответила Клэри.
Перед тем, как дотронуться до колокольчика на своем горле, она объяснила Саймону о визите Кейли на прием Люка и Джослин, и о ее обещаниях Клэри насчет помощи Королевы Благих. Саймон выглядел сомневающимся.
— Красноволосая леди с дурным подходом, которая заставила тебя поцеловать Джейса? Она мне не нравится.
— Это то, что ты помнишь о ней? Что она заставила Клэри поцеловать Джейса? — раздраженно произнесла Изабель. — Королева Благословенного двора опасна. Она просто играла в тот раз. Обычно она предпочитает довести, по крайней мере, нескольких людей, до вопиющего безумия — каждый день, после завтрака.
— Я не человек, — сказал Саймон. — Больше нет. — Он лишь мельком взглянул на Изабель, опустил глаза, и повернулся к Клэри. — Ты хочешь, чтобы я пошел с вами?
— Я думаю, что это хорошая идея. Светоч, Знак Каина — стоящие вещи, способные впечатлить даже Королеву.
— Я бы не ставил на это, — произнес Алек. Клэри посмотрела мимо него и спросила:
— А где Магнус?
— Он сказал, что будет лучше, если он не пойдет. Очевидно, его и Королеву Благословенного двора связывает какая-то история. — Изабель подняла брови. — Не такая история, — раздраженно ответил Алек. — Какая-то вражда. Хотя, — добавил он, наполовину бормоча себе под нос, — помня его прошлое до меня, я не удивлюсь.
— Алек! — Изабель отошла поговорить с братом, и Клэри с щелчком открыла зонт. Его купил Саймон годы назад в Музее естественной истории и на его верхушке был узор из динозавров. Она заметила, что выражение его лица сменилось на удовольствие, когда он узнал зонт.
— Нам пора? — спросил он, и предложил свою руку.
Дождь все также неизменно лил, создавая маленькие ручейки, сбегающие с желобов, и брызги воды, поднимающиеся от колес проезжающих такси. Это странно, подумал Саймон, что, несмотря на то, что он больше не чувствовал холода, ощущение быть мокрым и липким по-прежнему его раздражает.