— Синдел, гвардеец, рота тигров. Герцогу Хатгерну Крисдано.
— В правителе не разочаровались, от клятвы отказаться не намерены?
— Никак нет, ваша светлость.
— Хорошо, — скосив взгляд на Ительса и поймав его еле заметный кивок, подобрел герцог, — Канрат, ты с этой минуты поручик. Синдел, а ты — капрал. Объясняю вам, как офицерам, воевать со своей армией и народом я не собираюсь. Но и свое герцогство отдавать Юверсано не намерен, и потому собираюсь наказать всех тех, кто устроил заговор. А теперь докладывайте, где сейчас Регорс, где герцогиня и Лархой, где стоят посты и сколько во дворце воинов.
Второй пост стоял неподалёку, на лестнице, и привёл его Зрадр в одиночку. Как и следующий. А уже после уходил все дальше в сопровождении подтвердивших присягу гвардейцев и возвращался с новыми воинами. И очень скоро все правое крыло дворца незаметно и бесшумно подчинялось Хатгерну.
А вот дальше так рисковать не следовало, по гулким просторным залам центральной части ходили спаренные дозоры, под предводительством опытных командиров, которых трудно было не насторожить.
— Ваша светлость… — деликатно кашлянув, произнёс один из немолодых гвардейцев, получивший новый чин и в честь этого допущенный к обсуждению плана, — я знаю генерала очень давно… и успел понять, он жалеет о том поступке… когда решил помочь ее светлости.
— Я тоже его знаю, — хмуро кивнул Харн, — и помню другое, Регорс не любит признаваться в своих ошибках вслух.
— Напишите ему записку, — посоветовал воин, — а я отнесу. Меня не заподозрят… и не остановят, я часто выполняю особые мелкие поручения.
— Хорошо, — подумав, согласился Харн, — иди. И не сопротивляйся, если он решит посадить тебя в подвал, это не надолго.
Однако сажать в подвал проверенного воина Регорс не стал. Спокойно прочёл принесённую им записку, сунул в карман и приказал:
— Веди.
А войдя в покои герцога, ещё у двери расстегнул пояс, на котором висел генеральский кинжал и боевой меч и, горько усмехнувшись, бережно положил на ближайший столик.
— А вот это ты зря… — проглотив внезапно вставший в горле комок, хрипловато буркнул Хатгерн, — я не собираюсь снимать тебя с поста главнокомандующего, Телвор. И даже поминать прошлое не намерен… хочу лишь прояснить некоторые детали… произошедшего месяц назад. Но это чуть позже. Сначала необходимо приставить к её светлости и Лархою надёжную охрану из вновь присягнувших мне гвардейцев и собрать остальных в нижнем зале. Я не хочу… чтобы пострадал хоть один из моих подданных.
— Вот это главные слова… — тяжело произнёс Регорс, — но я не смогу командовать войсками, зная свою вину.
— Сможешь, — с нажимом произнёс герцог, — больше они никому не подчинятся и не поверят. И если тебе так же, как и мне, дороги твои подчинённые, те люди, которые стояли с нами плечом к плечу на стенах крепости Же-Дрейз, то ты забудешь и про свои ошибки и про мои. Если судить по справедливости, это я больше всего виновен в произошедшем, верил только Меркелосу, а не проверенным друзьям, потакал капризам Бретты, Ральены, Лархоя и матушки. Тогда как нужно было решительно раз и навсегда разрубить этот узел.
— Тогда можно один вопрос… — помолчав, решился генерал, и Крисдано понимал, что это и есть ответ на его предложение, и означает он согласие, — почему Меркелос сидит тут?
— Зарабатывает прощение, — усмехнулся герцог, — но он теперь только секретарь. И ещё… он дал мне клятву на крови, а все прежние клятвы, данные Юверсано, с него сняты.
— Вот как… — в голосе Телвора Регорса прозвучало облегчение, — тогда и я могу дать любую клятву. И тоже готов на все, чтобы заслужить прощение.
— Ты и так сделал многое, сберёг дворец и город, не допустил к власти Юверсано.
— Но зато мне не хватило сил защитить наши границы… — горько признался Регорс, надевая свой пояс, — войска Юверсано второй день идут по нашим землям.
— Выкинем, — помрачнев, рыкнул Хатгерн, — как только поговорю с гвардейцами, направим туда первые отряды. А пока предупредите жителей, пусть уходят, не держатся за вещи. Я все убытки возмещу, жизнь дороже. И ещё… скажи, никто из знатных господ не пытался устроить каких-нибудь… нападений на дворец?
— Собирались… — угрюмо признался генерал, — но я не мог им позволить дебошей и кровопролитий. Пятеро сидят в камерах, троим выдали предписание отправиться в загородные имения, остальных строго предупредили… пригрозили забрать титулы и дома.
— Ее светлость требовала всех казнить, — отстранённо сообщил Зрадр, — в том, что они живы, полностью заслуга генерала.
— Генералиссимуса, — поправил Хатгерн, — спасение моих преданных друзей дорогой подарок.
— Там не все желали вашего возвращения, — честно предупредил Регорс, — трое из тех, кто живёт в своих домах под наблюдением, призывали объединить два герцогства.
— Вернее, положить наше им под ноги, — едко заметил Меркелос, — у Юверсано волчий аппетит.
— Обрежем мы ему аппетиты, — зловеще пообещал герцог и кивнул Регорсу, — иди, нужно спешить.
— Мы пойдём с ним, — кивком позвав Ганти, поднялся с места дракон, и кивнул гвардейцам — и вы тоже.
— Это мои друзья, я им всецело доверяю, — твёрдо пояснил генералу Харн. А когда за ушедшими закрылась дверь и они остались втроём, приказал, — Меркелос, пиши указ… о том, что я вернулся с охоты или не знаю откуда, ну ты сам знаешь. Там должна быть благодарность Регорсу и пункт о снятии тебя с должности советника. Может ты и осознал свои ошибки… но народ в это не поверит. Даже мне верится с трудом… уж извини.
— Я понимаю… и не обижаюсь, — тихо буркнул секретарь, беря перо и бумагу, — для меня сейчас ничто не важно, кроме здоровья Милицы.
— Ительс… меня волнует вопрос о фейле. Ему не вредно долго находиться в герцогствах? И не хочет ли он полетать? Можешь устраиваться в моих покоях, как только я освобожу из темниц своих друзей и отправлю войска навстречу захватчикам, сразу выделю тебе карету и отряд сопровождения. Далеко живут твои друзья?
— Родные, — пояснил лекарь, — отсюда три дня пути.
— Нужно было попросить дракона… — не отрываясь от работы, намекнул секретарь.
— Дракона просить не нужно… — тихо, но непреклонно отказался Ительс, — он и сам делает всё, что в его силах. А если не предложил помочь, значит не может. Он ведь должен хоть раз побывать в том месте куда открывает портал, это очень мощная и точная магия и ошибок не терпит. Или получить эти сведения от кого-то другого, заглянув в сознание, но там, насколько я знаю, есть несколько непреложных условий.
— А как же тогда он нашёл мои покои? — задумался герцог.
— Спроси его напрямик, — так же тихо посоветовал Ительс, — драконы не против откровенных вопросов, зато их очень обижают всякие домыслы и подозрения. Это очень гордая и честная раса… но из-за постоянного присмотра гольдов им пришлось лгать и хитрить, и вот именно этого они никогда не простят коротышкам.
* * *— Харн, после ужина я уйду. — Глухо сказал Зрадр, когда они закончили разбираться с узниками герцогских темниц, попавшими туда в последнее время, — но немного позднее придёт Грард. Последи… чтобы в гардеробной никого не было.
— Хорошо, — согласился герцог, оглянувшись на угасающий за окном день, — я вообще приказал никого сюда не пускать. Ни слуг, ни родственников.
— Ты не будешь переодеваться? — неназойливо осведомился Ганти и герцог молча мотнул головой.
Не стоит предстоящий ему разговор таких усилий. Хатгерну даже самому себе не хотел признаваться, как тяжела для него одна только мысль о совместном ужине с матушкой и Лархоем, но отступать было некуда. Ее светлость уже потребовала, чтобы ее привели к сыну, заявив, что не поверит никому, пока не увидит герцога своими глазами. И теперь Харн даже не сомневался, что ему придётся доказывать матушке свою подлинность.
— Кстати… Зрадр, — подняв взгляд на развалившегося в кресле дракона, — вежливо осведомился герцог, — мне немного пояснили про порталы… но я все равно не понял, как ты так точно сумел привести меня в мои покои.
— Не я… а Грард, но это одно и тоже, — вздохнул дракон и открыв глаза, уставился на Хатгерна сузившимися в поперечные щёлочки глазами, — и пока Меркелоса тут нет, хочу попросить прощения…
— За что? — ещё невозмутимо усмехался Хатгерн, а сердце вдруг больно сдавила ледяная лапа предчувствия.
— За ошибку… — сердито зашипел дракон и махом вылил в горло оставшееся в кубке вино, которое он лениво потягивал перед этим, — и не думай… что я сделал это из каких-то личных желаний. Это было задание… привязать к себе твою напарницу связью крови.
— Зачем? — сухо обронил герцог, в свою очередь сузив глаза.