Всего за 12.37 руб. Купить полную версию
Не так ли, Чезаре?
- И очень хороший девиз. Мессеру Дрейтону будет полезно его запомнить.
Перелистывая страницы Гомера, Алан лихорадочно обдумывал положение. С Альдом его связывает дружба, но не деловые обязательства. Если он согласится служить герцогу, его поступок могут назвать не слишком красивым, но отнюдь не бесчестным. Ведь в конце-то концов это ему предстоит совершить опасное путешествие в Варну. А герцог заплатит щедро, и он будет обеспечен на всю жизнь...
Но и рассуждая так, Алан отлично понимал, что никогда не предаст Альда, не обманет доверия Эразма, открывшего ему свою тайну. К тому же им рукопись была нужна для того, чтобы напечатать ее и подарить комедию Алексида всему миру, герцог же собирался, как скупец, скрыть ее ото всех в своей библиотеке, чтобы потом хвастать, что ни у кого больше нет второго такого сокровища.
Какой же смысл спасать Алексида из его темницы в Варне только для того, чтобы вновь заключить его в венецианскую тюрьму, пусть и более роскошную?
Ну, а пока что делать? Герцог, несмотря на всю свою любовь к книгам, не производил впечатления человека чести. Алан решил, что он дорожит своими рукописями не потому, что они хранят сокровища знаний, а просто как собранием редкостей. Ну, а красивый, как Аполлон, Чезаре, его доверенный, был, судя по всему, опасен, как ядовитая змея.
- Час уже поздний, синьор, - сказал он наконец, - и поскольку ты убедился, что я не могу быть тебе полезен, надеюсь, мне разрешено будет удалиться?
Герцог резко повернулся к нему.
- Продолжаем играть в прятки? - спросил он невозмутимо. - Разве я не сумел убедить тебя, что ты не прогадаешь, если согласишься выполнить мое поручение?
- Это прекрасная библиотека, но... я уже связан словом с другими.
- Быть может, я выразил свою мысль недостаточно ясно. - Герцог говорил размеренно и зловеще. - Хотя ты и отрицаешь это, я знаю, что тебе известно, где находится рукопись Алексида. Она будет принадлежать мне. Мне - и никому другому! Я не уступлю ее даже Джованни Медичи! Ты продашь мне свои сведения прежде, чем покинешь этот дом. А то, что нам не продают, мы берем.
- Но каким образом вы можете "взять" сведения? - Почему-то, попадая в опасное положение, Алан всегда начинал говорить насмешливо.
- Это уж дело Чезаре. Не правда ли, Чезаре?
Молодой человек оскалил зубы.
- Твоя светлость может на меня положиться. Мы с Бернардо сумеем развязать ему язык. Завтра утром тебе будет известно все, что он знает.
Алан переводил взгляд с одного на другого, оценивая положение. У него не было оружия, не было ничего, кроме книги и подсвечника. Руки его заняты, и ему не удастся выхватить кинжал у кого-нибудь из них. Да и поможет ли это? Предположим, он даже сумеет справиться с ними обоими. Они, несомненно, успеют поднять тревогу, и из дворца ему все равно не выбраться.
Может быть, попробовать что-нибудь другое? Как-нибудь осторожно, не вызывая подозрений, избавиться от книги и подсвечника, освободить обе руки, а потом внезапно броситься на герцога, выхватить из драгоценных ножен на его поясе кинжал и прижать острие к груди старика прежде, чем Чезаре успеет вмешаться? Быть может, такой заложник обеспечит ему свободный выход? И, ведя герцога под руку, прижимая кинжал к его боку, он покинет дворец и окажется на свободе?
Но это слишком рискованно. Да и герцог, вероятно, носит под бархатом кольчугу. А что делать тогда?
"Какой же я дурак!" - внезапно подумал Алан. Он вдруг сообразил, что именно те предметы, от которых он так хотел избавиться, и могут открыть ему путь к свободе.
- Назад, Чезаре! - сказал он. - Или твой господин никогда тебе не простит!
Глава пятая. ПУТЬ ОТКРЫТ.
От неожиданности молодой итальянец попятился, но тут же выхватил кинжал из ножен.