- А письма попали к Сиднею Селме?
- Он говорит, что они у него. - Где?
- Там, где он их может легко достать.
- Он вам не нравится?
- Я его ненавижу и презираю.
- Так когда вы узнали, что письма у него?
- Сегодня утром.
- Раньше он вам этого не говорил?
- Нет.
- Допустим, письма у него, - стал рассуждать я. - Он узнал, что вы плывете в Гонолулу. Очевидно, он тоже попадает на корабль, чтобы встретиться здесь с вами. Хотя нет, это было бы неразумно.
- Почему?
- Поездка в Гонолулу стоит ему больших денег. И времени. Письма-то у него. И если они вам так нужны, что вы согласны за них заплатить, ему стоило только дать вам знать, что они у него, и вы сами бы к нему пришли. А вы хотите убедить меня, - продолжал я, - что он сел на корабль специально для того, чтобы здесь начать вас шантажировать, да еще ждал три дня, прежде чем сделать первый шаг. Нет, это неправдоподобно.
- Но именно так все и произошло!
- Это еще было бы разумно, - добавил я, - но только при одном предположении.
- Каком?
- Если та плата, которую он от вас ждет, должна быть получена в Гонолулу.
- Да, пожалуй.
- Может быть, это не обязательно деньги?
- Но ведь он пока не назвал цену!
- И все-таки здесь что-то может быть связано с вашей подругой - с той, с которой вы хотите встретиться в Гонолулу.
- Я предпочла бы не обсуждать дела моей подруги, - твердо заявила она.
- Если вы не хотите говорить мне правду, - ответил я, - то вам трудно будет рассчитывать на мой совет.
- Ну хорошо, допустим… допустим, что вы правы.
- Мне нужно знать, прав я или нет.
- Ладно, - внезапно решилась она. - Думаю, что вы правы.
- Что же ему нужно?
- По-видимому, это что-то, что есть у моей подруги, Мириам Вудфорд.
- Что именно?
- Я не знаю, Дональд, и не хочу гадать. Есть одна вещь, которая… Я понимаю, получается так, что я от вас что-то скрываю, но все-таки… все-таки, я не могу!
- Кто такая Мириам Вудфорд? - спросил я.
- Вдова, молодая и привлекательная.
- Вы едете к ней?
- Да.
- Зачем?
- Ей сейчас очень одиноко, ей нужна компания.
- Может быть, есть еще какие-то причины? Норма отрицательно покачала головой.
- Я готов выслушать эту историю в любой момент, когда вы решитесь ее рассказать.
- Я не могу рассказать вам эту историю, Дональд, но все равно хочу получить от вас совет.
- Это безумие - давать советы, не опираясь на факты. Минуты две она просидела молча, напряженно размышляя. Потом резко повернулась ко мне.
- Дональд, - решительно начала она. - Вы заметили здесь, на корабле, такого хилого человечка лет пятидесяти, которого все время закутывают в одеяла, чтобы его не продуло? Он сидит вон там, на палубе "А", в углу.
- А кто это?
- Его зовут Стефенсон Д. Бикнел, - ответила она. - Он из Денвера. Он был партнером мужа Миры Вудфорд и по условиям завещания Вудфорда стал доверенным лицом, распоряжающимся наследством Миры.
- Вы с ним знакомы?
- Нет, мы ни разу не встречались. Мне о нем писала Мира.
- А он знает, что вы едете?
- Я сама хотела бы это знать, Дональд. Я уже пробовала проверять, обращает ли он на меня внимание, но он вообще мало где появляется. У него ревматизм, поэтому он большую часть дня проводит в одиночестве. С ним иногда беседует одна женщина, некая миссис Кул. Вы, кажется, ее знаете, я видела, как вы разговаривали.
- Кул… - проговорил я, словно припоминая эту фамилию.
- Женщина лет пятидесяти, широкоплечая такая и… в общем, бочонок на тонких ножках.
- А-а, ну да, - сказал я.
- Бикнел едет в Гонолулу, чтобы защитить Мириам, - продолжала она. - А Мириам этого не хочет; ей нужно получить с него некоторую сумму, тогда она справится сама. А теперь вот этот гад Селма намекает, что я должна "работать с ним вместе". Чем это все кончится - один Бог знает! Я в совершенной растерянности.
- Но может быть, Селме только и нужно, что ваше замечательное загорелое тело? - предположил я.
- Нужно, конечно, - вздохнула она. - Он ни одно загорелое тело пропустить не может.
- Но возвращать за это письма он не хочет?
- Нет, конечно. Он хочет большего. Ему нужно, чтобы я с ним "работала".
- И что же я должен сделать?
- Дать мне совет.
- Скажите Селме, чтобы он катился к черту, - посоветовал я.
- Но у него же эти письма!
- Ничего у него с ними не получится.
- Почему вы так думаете? Он человек совершенно беспринципный.
- А что он с ними может сделать?
Она на секунду задумалась.
- Он может продать их жене этого человека.
- А ее муж богат?
- Не миллионер, но все же.
- И жена хочет забрать все?
- Да.
- Если бы Селма хотел продать ей письма, он бы их уже давно продал. И незачем ему было бы создавать себе столько проблем и идти на такие расходы - плыть с вами на этом корабле. Кроме того, - продолжал я, подумав, - если бы он просто хотел шантажировать вас, ему достаточно было написать вам, чтобы вы пришли к нему до отплытия. Нет, за всем этим что-то кроется, и единственный способ об этом узнать - рассмеяться в лицо Селме и послать его к черту. Пусть делает с письмами, что хочет.
Она задумалась.
- Наверно, вы правы, Дональд.
- Эти письма могут сильно вам навредить?
- Мне - нет, но этому человеку…
- Это вас очень волнует?
- Я хочу быть честной, только и всего. Его жена может в суде поминать меня как любовницу сколько угодно - я перенесу. Но по отношению к моему другу я хочу остаться честной до конца, вот и все.
- Все это как-то бессмысленно, - сказал я. - Если Селма хоть что-то понимает в шантаже, то ему надо было предложить купить эти письма либо мужу, либо жене; вы самый несостоятельный покупатель из трех возможных.
Она кивнула:
- Это верно.
- Значит, у вас есть еще что-то, что ему нужно. Что же это?
- Не могу придумать ничего, что могло бы окупить путешествие в Гонолулу; сейчас, по крайней мере, ничего не понимаю.
- Тогда посылайте его к черту. Может быть, подстегнем события и что-нибудь выясним.
- Спасибо вам большое, Дональд, вы мне очень помогли.
- А почему вы обратились именно ко мне? - поинтересовался я.
- Потому что мне нужен был совет.
- Но почему вы решили, что я могу вам его дать?
- Я же сказала, потому что я поняла, что вы умный человек. Ах, Дональд, что вы теперь будете обо мне думать?
- Что вы имеете в виду?
- Эти письма. Теперь вы, наверное, думаете, что я наглая, гадкая, порочная женщина!
- Я думаю, что вы просто женщина, - ответил я. Ее взгляд потеплел.
- Да, я женщина, - тихо проговорила она, - и я вам так благодарна!
- Что вы, я для вас ничего и не сделал, - сказал я и добавил: - Пока.
- Дональд, вы просто золото, - порывисто произнесла она и, подавшись вперед, крепко и смачно поцеловала меня в губы.
Как раз в этот момент Берта Кул, очень озабоченная тем, чтобы растрясти набранный на корабле жирок, вышла из-за угла на первый круг своей вечерней мили.
Глава 7
И вот наступили последние сутки нашего плавания. В легком возбуждении, обычном для конца путешествия, пассажиры стали готовиться к скорой высадке на берег.
В школе танца хула прошло последнее занятие. Под теплым солнцем возле плавательного бассейна женщины самого разного возраста и темперамента, разного роста и веса, изрядно поднаторевшие в гавайском танце, готовились сдавать экзамены и получать дипломы. А на корме в полдень любители стендовой стрельбы собрались пострелять по тарелочкам.
Из багажных отсеков подняли дорожные сундуки и чемоданы. Путешественники собирали вещи, оживленно болтали, обменивались адресами, подписывали друг другу на память ресторанные меню и пассажирские карточки.
Теплый, бархатный воздух дышал очарованием тропиков. За бортом лениво перекатывались волны; из них то и дело выскакивали летучие рыбы и долго скользили над поверхностью воды, пока их не накрывало следующей волной. За кораблем, словно привязанный невидимой нитью, парил чернолапый альбатрос.
Я стоял у борта и любовался океаном. Мимо прошел Сидней Селма и посмотрел на меня с нескрываемым любопытством, словно в первый раз заметил. Норму Радклиф я практически не видел; лишь один раз, когда она появилась на палубе, Селма попытался заговорить с ней, но она резко отвернулась. Берта подошла ко мне и встала рядом.
- Ах ты, негодник! - с восхищением прошептала она. Я обернулся и поднял брови в немом недоумении.
- А еще делал вид, что у тебя ничего не получается. Это ж надо, как она на тебя набросилась! Я ведь говорила!
- Слушай, Берта, - спросил я, - ты обсудила со Стефенсоном Бикнелом детали нашего контракта?
- Что ты имеешь в виду?
- Я имею в виду то, что именно мы должны делать.
- Мы должны защищать Мириам Вудфорд.
- От чего?
- От всего, что ей угрожает.
- И это все?
- Все. О Господи, как ноют мои ноги! Они совершенно не рассчитаны на сто шестьдесят пять фунтов нагрузки.
- Ты справилась с фруктами и конфетами?
Берта тяжело вздохнула.
- Наверно, я старею. Часть конфет пришлось отдать.
- Кому?
- Стюарду.
- А фрукты?
- Фрукты я съела. Почти все.
- Вот и замечательно.