Всего за 219 руб. Купить полную версию
– У вас кровь на щеке. – Она показала на себе трясущейся рукой. – Знаете, сейчас любая зараза особенно опасна.
– Потом! – отрезал Максим и рукавом утер кровь. Наверное, ударился о кабину, когда падал во время очередного резкого торможения. – Мне бы оружие…
Карабин он нашел такой же, как у Толика, и обрадовался: будет у кого спросить, если не справится с затвором. Но все оказалось не трудно, и следующую атаку зомбаков он встретил тремя выстрелами картечью. Те, жутко завывая и рыча, увеличили дистанцию. Максим не продолжил стрелять: все равно убить их шансов было мало, а патроны стоило экономить.
– Как у вас? – крикнул из кабины майор.
– Держимся, Юрий Семенович! – как всегда весело отозвался Толик. – Но не мешало бы ехать побыстрее, а то придется куда-нибудь за боеприпасом заскочить!
– Понял, едем быстрее! – Белоглазов вернулся в кабину и задумчиво пробежался пальцами по магнитоле. Никаких радиосигналов в эфире обнаружить не удалось, он уже проверял, но пальцы так и тянулись поискать еще. – Спец, нам надо добавить.
– А я говорил: надо нам с Сашкой поменяться. Пацан он еще! – Спец загудел, привлекая внимание головной машины. – Нет, в целом-то он молодец, видно, что сын дальнобойщика, но надо шустрее эти заторы разбивать, а то сожрут нас.
– Пока отбиваемся нормально.
– Нормально, но я же в зеркало вижу: уже под сотню за нами этих шакалов тащится, кто бегом, кто ковыляет, а встанем – все соберутся и кинутся. Надо меняться.
– Делай, – кивнул Белоглазов и, высунувшись из кабины, прокричал приказ.
В кузове ведущего МАЗа услышали, постучали по кабине и передали Бесенку, чтобы поменялся со второй машиной местами. Через сотню метров, выбравшись на относительно свободный участок, Сашка посигналил в ответ и пропустил Спеца вперед. Белоглазов успел рассмотреть красное, потное лицо Бесенка и вздохнул.
– Не грусти, майор, ему же ведомым легче будет! – Спец прибавил газу и с ходу точным ударом разбросал в стороны две легковушки. – Залог успеха в скорости, я так думаю.
– Жарко ему, – беспокоился Белоглазов. – Погода такая, что в трусах и шляпе ходить надо, а мы в «спецодежде». Как бы теплового удара у пацана не случилось, тогда, боюсь, всех, кто в кузове, тоже не спасти.
– Факт, не спасти, – согласился Спец. – Только сами пропадем. Но ты верь в лучшее! Пар костей не ломит, как говорится. Эх, доберемся до наших, перекусим, выспимся, а потом я за работу примусь. Мы же об этих зомбаках ничего не знаем, а надо узнать, и срочно. Для начала нужно поймать хотя бы двух-трех.
– И что ты с ними делать станешь? Допрашивать? То есть изучить их, конечно, нужно обязательно, но ты же вроде не химик, не биолог…
– Я народный умелец, а это звучит гордо! – напомнил Спец. – Когда надо действовать быстро, то нужны мы. А я хочу, например, проверить, как на тварей действует громкий звук. Ну, сирена, скажем. Потом проверить их на инфразвук и ультразвук. А что? Может быть, достаточно простого приборчика, чтобы они держались подальше.
– Ну, учитывая, что ты догадался их огнем отгонять… – Белоглазов похлопал Спеца по плечу. – Буду ходатайствовать перед начальством, чтобы тебе предоставили все условия.
– Огонь – это просто, это же первое, что в голову приходит! – расхохотался Спец, одновременно притормаживая на миг, чтобы принять на бампер очередную машину, и тут же газуя, всей массой грузовика проламывая затор. – Все боятся огня, даже люди. Но попробовать еще много чего стоит. Вот, скажем, удар паровой струей – это же страшное дело!
– Пар только обваривает, – покачал головой майор. – А у зомбаков необычайные способности к регенерации тканей, это ничего не даст.
– Не скажи! У зомбаков регенерация, как у нас, просто быстрее и мощнее, что ли. Но не более того. Оторванную руку зомбак себе вырастить не может, так же, как и глаз. Удар паром в лицо – и он слеп.
– С их чутьем они и слепые опасны. Пригнись!
Вскинув автомат, Белоглазов уперся локтем в спину пригнувшегося Спеца и одиночным сбил с подножки не в меру наглого зомбака. Распрямившись, водитель потряс головой и сглотнул.
– Не хреново так от стрельбы в ушах звенит… Так вот, помимо пара интересует меня также кислота. Тоже интересно – как они к ней отнесутся? Или вот чутье, ты говоришь, нюх. Верно, нюхают они отлично, как собаки. А что, скажи, будет, если в такого из баллончика с перцовой смесью брызнуть? Может быть, это неплохое средство самообороны!
– Огнестрел надежнее всего. Был бы калибр подходящий. А лучше бы БМП с полным боезапасом, вот тогда бы я себя тут спокойно чувствовал.
Спец вздохнул и, вывернув руль, неожиданно повел грузовик по обочине – на этом участке машины почему-то сгрудились все у противоположной стороны шоссе и в середине.
– Боеприпасы делают на заводах, майор. Заводам нужны специалисты, электроэнергия, а самое главное – сырье. Если у нас по всей стране вот такой беспредел творится, то как бы у нас проблемы не возникло с боеприпасами. Я думаю о том, как обороняться здесь и сейчас, например.
– Тогда обязательно испробуй на них осиновый кол, – посоветовал Белоглазов. – Осин в России на всех хватит, заводы не нужны.
– И попробую! – пообещал Спец. – И серебро попробую, на то я и Кулибин гаражный, чтобы все попробовать! Только посмотри-ка вот туда, командир. Мне не мерещится?
За разговором, перемежавшимся стрельбой по зомбакам, они уже почти добрались до МКАДа. Здесь Волоколамское шоссе приближалось к самой Москве-реке, перед тем как уйти немного севернее. Солнце стояло еще высоко, и в свете его лучей было видно, что не только берег, но и река просто кишат зомбаками. Одни бесцельно слонялись по мелководью, другие, кажется, просто лежали в воде, и было их так много, что казалось, по их телам можно было перейти на другой берег.
– Утопленники?! – воскликнул майор. – Черт возьми, да их тут… Десятки тысяч!
– Похоже, что….
Неизвестно, что собирался сказать Спец, но речь его закончилась длинным ругательством. Заслышав грузовики, все зомбаки, как по команде, повернули головы на звук, а потом побежали к шоссе. Скорость передвижения этой толпы была просто пугающей, но еще ужаснее выглядела река. «Утопленники» оказались весьма подвижны, и их мощный, единовременный заплыв в буквальном смысле вспенил неширокую реку. Видно было, как бродившие по противоположному берегу зомбаки кинулись в воду и поплыли за остальными.
Белоглазов, не в силах оторвать взгляда от этой страшной, но захватывающей картины, только рявкнул:
– Гони! Гони, рискуй, как хочешь, но они не то что грузовик, они танк сомнут!
– Да и так гоню, как могу, Семеныч! – жалобно ответил Спец, зачем-то пригибаясь к рулю. – Выручай, ласточка! Не подведи!
– Эй, в кузове! Патроны зря не жечь, толпу автоматным огнем не поливать! – на всякий случай крикнул Белоглазов. – Заберутся в кузов – поджигайте все, что можете, только смотрите, чтобы канистра не рванула!
Ответа не последовало. Все пятеро ехавших в МАЗе с ужасом наблюдали за настоящим цунами из тел, которые еще можно было назвать человеческими. Волна надвигалась на них быстрее, чем мог двигаться Спец, то и дело бивший бампером по загораживавшим путь машинам. От постоянных сотрясений всем приходилось держаться за борта, да и какой смысл был открывать огонь по такой массе? Зомбаки не заметили бы потери даже тысячи. Всех немного привела в чувство ожесточенная стрельба, раздавшаяся из кузова второго МАЗа. Та «стая шакалов», которая преследовала колонну, теперь, воодушевившись, предприняла атаку. Скорость, которую в отчаянии развил Спец, могла бы помочь оторваться хотя бы от них, да вот беда: Сашка запаниковал. Он с трудом вписывался в пробиваемые ведомым «окна» в заторах, отчаянно крутил руль, но отставал все больше.
– Господи, спаси и сохрани! – запричитала Мария Петровна, видимо больше ничего из молитв не помнившая. – Господи, спаси и сохрани!
– Даша, дай мне ее факел! – рявкнул Кунгур, перехватывая винтовку одной рукой. – Мы прорвемся, как раз прорвемся, если только…
– Если Бесенок отстанет, – закончил за него Толик.
Машины медленно, слишком медленно отдалялись от реки. Уже совсем близко маячила сложная развязка у МКАДа, там, на железобетонных подъемах, преследовать грузовик зомбакам будет труднее, им придется вытянуться в линию. Тогда удастся отбиться. Но рычащая, воющая, вопящая волна была уже совсем рядом. Максим до боли прикусил руку, чтобы избавиться от дрожи. Вот теперь надо стрелять по-настоящему, все остальное было только разминкой.
Они видели, как Бесенок, отчаянно кривя рот, пытался вписаться в невозможный поворот, и все же уткнулся в «Газель», заблокированную КАМАЗом. Ему пришлось сдавать назад, и это означало смерть. Сидевший рядом с ним мужчина по фамилии то ли Красиков, то ли Карасиков, вывалился из кабины с автоматом и, стреляя через плечо, побежал следом за ведущим МАЗом. Поздно: волна зомбаков достигла второй машины. Сашка даже не пытался сопротивляться, только уронил голову на руки, сжимавшие руль. Произошедшее дальше наблюдать было уже невозможно: Спец ушел на встречную полосу, объезжая затор. Стрельба позади стихла почти сразу, долетели несколько истошных воплей.