Всего за 149 руб. Купить полную версию
– Бежим! – завопил Грош и бросился наутек.
Я успел подхватить сумку и драгоценную лютню и, спотыкаясь о камни и корявые корни, поспешил следом. Обиженное рычание толкало в спину, как ураганный ветер.
Все-таки Грош был ценным приобретением в моем путешествии: в подобной ситуации я ни за что не догадался бы захватить с собой горящую головню – что и сделал мой ушлый попутчик. Надо было освещать себе путь – противное грозило переломом ног и следующей за этим неизбежной встречей с преследователями.
Впрочем, ужасные тени быстро отстали: то ли были изначально неторопливы, то ли потеряли к нам интерес. А может, сами испугались нашей бурной реакции.
Хотя если подумать – откуда взяться нежити на землях Империи? Какие-нибудь неприкаянные бродяги, охотники за заблудшими душами…
Результатом бегства стало другое, не менее удручающее обстоятельство: мы заблудились. И без того едва различимая тропинка напрочь растворилась в ночи.
– Замечательно, – бормотал Грош, наспех сооружая новый факел, пока не истлела выхваченная из костра головня. – Только этого нам не хватало…
– Может, остановимся и дождемся утра? – робко предложил я.
– Нет уж, дудки! – решительно сказал Грош. – Я теперь ни минуты на месте не усижу – мне всюду будут эти самые мертвяки мерещиться. О, смотри: легки на помине!
Я поначалу подумал, что Грош говорит о нежити. Но, посмотрев себе под ноги, понял, о чем говорит приятель.
Поперек дороги лежал человеческий скелет.
– Ох… – пробормотал я. – Кто это его?
– Его? – усмехнулся Грош. – Я бы сказал – «их»!
И сделал широкий жест, словно представлял мне своих добрых знакомых. Хотя вряд ли можно было бы кого узнать в огромных грудах выбеленных временем костей, края которых терялись в ночи.
– Интересно, что здесь такое произошло? – задумчиво сказал Грош. – Уж не твоя ли нежить постаралась?
Ответ пришел сам собою: едва мы сделали несколько шагов по отвратительно хрустящей поверхности, из мрака выплыло нечто ужасное.
– Что это? – сглотнув, сипло спросил Грош.
Я не сразу нашел в себе силы ответить. В конце концов, я сам впервые видел подобное. С трудом заставил себя сказать:
– По-моему, череп…
– Вижу, что череп. Но чей? Грош будто боялся сказать вслух это слово.
– Череп… дракона, – выдавил я.
Мы как загипнотизированные двигались вперед, сквозь узкое ущелье, и теперь стал виден мощный хребет, изогнутые, как гигантские сабли, ребра и длинные, но легкие кости крыльев. В тот момент останки этой твари показались мне просто чудовищными. Я не знал еще, что найденный нами экземпляр был довольно скромных размеров.
– На костях лежит, – пытаясь казаться развязным, сказал Грош. – Наверное, подох от обжорства…
– Ты бы это… Почтительнее о драконах. Все-таки эти скалы – их территория, – напомнил я.
– Кто спорит… – осматривая смешанное, драконье-человеческое кладбище, сказал Грош. – Наверное, здесь у него было логово. Или гнездо – что там полагается этим тварям?..
Я подошел к черепу. Пожалуй, я спокойно уместился бы в пасти его хозяина. Но к естественному страху теперь примешалось новое чувство.
Благоговение. Я впервые столь остро почувствовал, что прикоснулся к легендарному миру своих детских грез. Пусть в действительности все оказалось не столь сверкающим и привлекательным, пусть мир этот был наполнен странными, порою отталкивающими видами, звуками и запахами – он был реален, и я сам уже стал его частью.
Рука сама собою, против моей воли, протянулась к зияющему провалу глазницы. Пальцы ощутили шершавую поверхность остатков чешуи.
– Не трогай, – брезгливо сказал Грош, но я не слушал его. Остов чудовища манил к себе, как манит иногда, завлекая страхом, сырой темный подвал, как притягивает взгляд морская бездна…
Провел ладонью по прекрасно сохранившейся верхней челюсти. Удивительно – зубы монстра были по-прежнему остры, как иглы, и торчали, ощетинившись в несколько рядов. Попробовал остроту на ощупь и, вскрикнув, отдернул руку: в ладони, в бледном свете факела, сверкнули капельки свежей крови.
– Что такое? – беспокойно спросил Грош.
– Да так, ничего… – пробормотал я, продолжая разглядывать ладонь.
В ней остался выпавший драконий зуб. Не столь большой, как выпирающие наружу клыки, но от этого не менее жуткий. Воровато оглядевшись, словно боясь быть уличенным в неприглядном поступке, я спрятал зуб в сумку.
Это был мой первый трофей на землях Невендаара.
Пофилософствовать на эту тему мне не пришлось. Я спиной почувствовал движение, и в душу хлынул страх. В следующий миг Грош отшвырнул меня в сторону. Неловко взмахнув руками, я рухнул в груду человеческого праха. Подо мной жалобно затрещали кости, рот наполнился пылью, но мне было не до ее вкусовых качеств: я резко обернулся, надеясь, что мне просто почудилось, будто ожили под ногами человеческие останки…
Ведь тех, кто, пошатываясь, медленно заполнял собою узкое ущелье, трудно было назвать живыми…
– Что за чертовщина… – в панике бормотал Грош. – Это же мертвецы…
– Нежить… Зомби… – вырвалось у меня первое, что пришло на ум.
В ответ раздалось утробное рычание. Нежить все прибывала и прибывала, заполняя собой пространство – не было даже и речи, чтобы пробиться обратно. За спиной же скалы предательски смыкались.
То ли в насмешку, что ли желая пострашнее подсветить действо, из-за обломанных каменных вершин вылезла луна. Выглянула краешком, будто подглядывая с любопытством: чем же закончится дело?
Мертвяки не спешили разделаться с нами. Они вообще уже никуда не спешили.
– Дорогу нам отрезали! – сообщил Грош. – Ты, случайно, не знаешь, чего боятся эти твари?
– Мертвые ничего не боятся… – проговорил я.
Замершие впереди фигуры разом повернулись на звук и, низко рыча, двинулись в нашу сторону.
Я не выдержал и заорал.
Так громко, отчаянно, что мне показалось, будто дрогнула земля. Замолчал, сорвав голос, и с изумлением понял: земля действительно дрожит, а сверху на разгулявшуюся нежить сыплются камни!
– Мортис меня раздери… – пробормотал Грош, втягивая голову в плечи. – Нежить или булыжники – какой богатый выбор! Лично я бы предпочел чашу вина и хорошенько выспаться…
Огромный камень, отскочив от наклонной базальтовой стены, снес с ног ближайшего зомби, что уже тянул к нам скрюченные пальцы. Булыжники плясали, как разбушевавшиеся мячи, и я потрясенно видел: они словно видели свои цели, с беспощадной ловкостью сшибая нежить!
Я протянул вперед руку в желании выкрикнуть какую-то догадку…
Но в этот миг что-то звонко лопнуло в моей голове, и мир вокруг, и без того лишенный красок, померк окончательно…
Глава четвертая, в которой Свидрик и Грош, сами того не желая, попадают в гости
С трудом разлепив глаза, прислушался к своим ощущениям. Признаться, были они странные. Я сразу понял, что потерял сознание и очнулся в каком-то незнакомом месте. Но голова почему-то совсем не болела, напротив – тело охватила приятная теплота. Я не смог удержаться – и расплылся в довольной улыбке.
– О, очнулся, – раздался знакомый голос. – А мы уж думали – оставлять тебе жратвы или как? Остывает, и смотреть на нее сил нету – в животе прямо демоны воют!
– «Мы»? – произнес я и проснулся окончательно.
Не без усилия сел, скинул с себя какие-то жаркие, пахучие шкуры, огляделся.
Перед глазами все еще плыло, и я не сразу узнал ухмыляющееся лицо приятеля, который с аппетитом уплетал что-то из миски, подозрительно напоминающей крышку черепа. Грош не переставал разглагольствовать, но мой вялый ум не поспевал за его болтовней.
Зато я понял, что мы находимся в какой-то пещере – как ни странно, довольно уютно обустроенной: с циновками и шкурами на красноватых стенах, с многочисленной кухонной утварью и драпировками из грубой ткани. Посреди пещеры горел небольшой аккуратный костерок, над которым в подвешенном закопченном котелке булькало какое-то варево. Запах распространялся непривычный, но вполне приятный.
– Где моя лютня? – беспокойно спросил я.
Грош удивленно запнулся, покачал головой и рассмеялся:
– Во дает! Его чуть не пришибло, а он о своей бандуре трясется! Не волнуйся, тут она…
– Что это за место? – успокоившись, спросил я. – Не знаю, – легкомысленно ответил Грош. – Но хозяйка радушная и приятная в обхождении. И к тому же жизнь нам спасла…
Я вспомнил, как странно летали камни, раскидывая во все стороны ночную нежить, и с сомнением огляделся вновь.
– Что же это за хозяйка, что землю трясет и повелевает камнями? – проговорил я.
– Да какая разница? – отмахнулся Грош. – На лучше, подкрепись!