— Полулюди? — спросила она с явным беспокойством в голосе.
Ричард все еще чувствовал ледяное прикосновение одного из мужчин на правом плече.
— Нет, не думаю. Один из них прикоснулся ко мне, будто хотел привлечь внимание. И они не скалили зубы. Сомневаюсь, что они пришли забрать мою душу.
— Ты уверен?
— Вполне.
— Они что-нибудь говорили?
— Хотели, чтобы я вернул им мертвецов.
Кэлен приоткрыла рот в немом изумлении, однако Ричард не обратил внимания, отправившись осматривать место, где стояли незнакомцы, после чего вновь огляделся, пытаясь определить, куда те подевались. Но в сумраке не заметил никаких следов.
Кэлен обхватила себя руками, наконец, приблизившись.
— Ричард, там никого нет. — Она указала в сторону деревьев. — И до самого леса негде спрятаться. Как они могли исчезнуть?
Дюжина солдат Первой Когорты, его личная охрана, бросились из темноты и образовали защитный периметр. Каждый держал в руке оружие, готовый сражаться. Со стороны могло показаться, словно Ричард внезапно оказался внутри стального дикобраза.
— Магистр Рал, в чем дело? Что произошло? — спросил один из офицеров
— Всего мгновение назад здесь стояло пятеро людей. — Ричард указал мечом. — Они подкрались ко мне со спины и встали прямо здесь.
Солдаты быстро осмотрели темный участок, а затем, без единого слова, не меньше десятка человек помчались в лес искать незнакомцев. И хотя зарождающийся рассвет слегка освещал серым светом затихший лес, было еще достаточно темно, поэтому, знал Ричард, человек с легкостью скроется в таком густом лесу. Незнакомцам достаточно было лишь присесть в темноте среди зарослей кустарников или молодых деревцев, чтобы остаться незамеченными. Однако Ричард не думал, что они крались или прятались.
Он знал, что это не так — они исчезли.
Глава 2
— Что случилось? — спросила Никки, протискиваясь через плотное кольцо солдат. Она мельком взглянула на меч Ричарда, вероятно, проверяя, нет ли на нем следов крови. Несмотря на количество солдат и их грозное оружие, дар Никки, возможно, делал ее более смертоносной, чем все они вместе взятые. Работай его дар, Ричард увидел бы ауру мерцающей вокруг нее силы.
— Когда я нес стражу, ко мне со спины подкрались пятеро людей, — ответил Ричард, увидев протискивающегося сквозь солдат вслед за Никки Зедда. — Я не подозревал, что они подошли, пока один из них не коснулся моего плеча.
— Они подошли вплотную, и один из них прикоснулся к тебе? — решила уточнить Никки.
Как и колдунья, старый волшебник выглядел изумленным. Как бы хорошо Ричард ни знал деда, иногда тот поражал своими способностями и необыкновенными знаниями самых таинственных вещей.
— Пятеро людей? — Прищурившись, Зедд оглядел местность за Ричардом и Кэлен. — Какие пятеро людей?
Позади Зедда появилась юная Саманта с матерью. Несмотря на возраст, девушка оказалась удивительно сильной колдуньей. И хотя о возможностях ее матери Ричард пока не знал, суля по дочери, Ирэна весьма могущественна.
Несмотря на знания, способности и могущество собравшихся вокруг людей, они рисковали каждую минуту, находясь на столь опасной земле. Лишний раз это подчеркнули пятеро незнакомцев, разгуливавших у них перед носом и затем испарившихся.
— Все в порядке, магистр Рал? — спросила Ирэна с заботой во взгляде, пытаясь прикоснуться к Ричарду.
Он кивнул, и Никки мягко, но властно шагнула ближе, вынуждая Ирэну отступить.
— Они подкрались со спины? — Никки придвинулась к Ричарду. — Пятеро людей?
Раздраженный, что на него не обращают внимания, Зедд махнул рукой.
— Что за пятеро людей? — вновь требовательно спросил он, не позволяя Ричарду ответить на вопрос Никки. — Где они?
Ричард с досадой указал за спину.
— Они стояли прямо здесь, но теперь исчезли.
Зедд склонил голову, нахмурив кустистые брови и взглянув туда, куда указал Ричард.
— Исчезли?
— Да. Я не знаю, куда они делись, не видел, как они подошли и куда пропали. Когда я снова повернулся, они просто исчезли.
Саманта подняла подбородок, принюхиваясь и сморщив округлый носик. Чертам ее лица еще предстояло приобрести четкость зрелости.
— Чем пахнет? — с тревогой спросила она, пока другие не начали вновь говорить. — Запаха уже почти нет, но мне кажется, что я его помню.
Все огляделись, отвлеченные странным вопросом и встревоженным тоном.
Кэлен нахмурилась.
— Теперь я тоже припоминаю его.
Ричард внимательно осматривал тени, все еще пытаясь найти следы пятерых незнакомцев.
— Пахнет серой.
Саманта убрала с лица часть спутанных темных волос, бросая взгляд на Ричарда.
— Серой?
— Да, запах смерти, — ответил Ричард, по-прежнему высматривая в темноте признаки присутствия незнакомцев.
— Нет, — произнесла Кэлен, постукивая по рукояти ножа, который находился в ножнах у нее на поясе, и пытаясь вспомнить. — Духи знают, зловоние смерти окружало меня достаточно долго. Этот запах, определенно, неприятен, но он не от смерти. Здесь что-то другое.
— Он имеет в виду другое, — произнесла Никки мрачным встревоженным тоном. Когда Ричард снова повернулся к остальным, она обменялась с ним понимающим взглядом.
— Пахнет миром мертвых, — сказал Ричард. Его голос был столь же мрачен, как и лица собравшихся вокруг. — Словно врата в царство смерти приоткрылись на долю секунды.
На него устремились взгляды дюжин людей.
— Мир мертвых! — Саманта щелкнула пальцами. — Вот откуда я помню запах. Я уже ощущала его, когда приблизилась к отравляющему яду смерти, пытаясь исцелить вас и Мать-Исповедницу.
Ирэна подошла к Саманте и, положив руку на плечо дочери, наклонилась.
— Яду? Какому яду? — На ее лице отразилось подозрение. Это выражение совершенно естественно подходило к морщинам посреди ее лба и копне темных волос. — Что моя дочь делала рядом с вещами, связанными с подземным миром?
— Джит, Лесная дева, пленила меня и Кэлен, — ответил Ричард. — Но я сумел вовремя заткнуть наши уши комочками ткани и порвать узы, которые сдерживали зло, что живет внутри ей подобных. Когда я это сделал, она вопреки своей воле позволила вырваться крику, убившему ее. Благодаря этому мы смогли сбежать. К сожалению, часть того крика все же преодолела защиту, и теперь внутри нас находится брешь в царство смерти. Когда Саманта исцеляла наши раны, она приблизилась к этой границе. Вот о чем она говорит.
— Саманта не должна и не будет знать о подобном, — настаивала Ирэна, переводя взгляд с дочери на Ричарда. — Она слишком юна, и ей еще нельзя связываться ни с чем подобным. Сначала необходимо многое узнать, а уже потом, возможно, взаимодействовать со столь темными силами.
Когда Саманта бросила взгляд на мать, в ее глазах блеснули принесенные ужасным воспоминанием слезы.
— Только так я могла исцелить их раны и должна была это сделать, иначе они погибли бы. Магистр Рал — тот, кому предначертано спасти нас. Он уже помог спасти многих жителей Стройзы. Я обязана была вылечить их раны, и магистр Рал подсказывал, что нужно сделать. Занимаясь исцелением, я и ощутила внушающую ужас тьму смерти глубоко внутри них, почувствовала этот отвратительный запах.
— Она права, — с несчастным видом проворчал Зедд. — Я помню, что уловил тот же запах, когда начал их исцеление перед нападением, и мгновенно узнал в нем застоявшуюся вонь самых темных глубин мира мертвых. — Он отвел глаза. — Я уже встречал этот ни с чем не сравнимый запах раньше.
Всматриваясь в темноту среди деревьев, Никки завела за ухо длинную прядь светлых волос. Казалось, она погружена в собственные мысли или использует дар, пытаясь почувствовать кого-то или что-то, скрывающихся в лесу.
— Когда ты приближаешься к границе подземного мира и смерть совсем рядом, — тихо произнесла она голосом, исходившим словно из темного места внутри нее, — иногда можно почувствовать его запах — запах мира мертвых, скрытого за завесой.
Ирэна посмотрела на мрачные лица остальных.
— Когда смерть рядом? Мир мертвых? Здесь? Сейчас? О чем вы говорите? Скорее всего, здесь нет ничего более зловещего, чем серный источник неподалеку. В Темных землях есть несколько таких мест. Вероятно, ветер принес запахи от одного из них, вот и все. — Она намеренно взглянула на Никки. — Считаю, что мы позволили себе поддаться беспочвенным страхам.
Когда Никки перевела взгляд на женщину, на ее безупречные черты легла мрачная тень.
— Когда я была сестрой Тьмы и Владетель подземного мира посещал меня в снах, чтобы направить на исполнение его воли, я достаточно часто ощущала этот запах. Поэтому Мать-Исповедница подумала, что это воспоминание из сна. Когда она спит, картины и звуки сознательного мира гаснут. В подобном состоянии она становится еще ближе к укоренившейся в ней границе в подземный мир.