– Капитан на судне – царь и бог, – пояснил я, – и никогда, вы слышите, ни-ког-да не должен идти на поводу у команды. Поэтому для вас же будет лучше, если вы оставите эту должность.
Заставляя себя не торопиться, я спустился в лодку после того, как Ли сделала приглашающий жест рукой, проверив наличие воды и продуктов. Чего мне стоило это десятиминутное стояние на палубе под перекрестьями десятков враждебных глаз, знает только Бог. И сколько миллионов нервных окончаний успело сгореть за эти минуты, показавшиеся вечностью.
Когда мы оказались на недосягаемом расстоянии для лучников, Ли поднялась и скрестила руки над головой. В тот же миг от борта корабля оторвалось маленькое тело и, хаотично выписывая фигуры высшего пилотажа, ринулось в нашу сторону. На этот каскад полубочек, иммельманов и мертвых петель стоило посмотреть.
– Что это он? – Ли с озадаченным видом наблюдала за выделывающей в безоблачном небе невообразимые кренделя черной фигуркой.
– Не обращай внимания, – усмехнулся я. – Наш бедный демон, дух изгнанья, совершает противозенитный маневр.
– Это как? – не поняла моя новая спутница.
– Боится, что его собьют, – объяснил я, ни на секунду не отрываясь от весел и увеличивая расстояние между нами и таким суеверным кораблем.
В этот момент наш «демон» наконец достиг лодки и ринулся вниз, но, не удержавшись, сорвался в штопор и с шумом вмазался в днище.
– Даже летать толком не научился, – укорил я Беса, – а все туда же… в демоны намылился, сокол ты наш… недорезанный.
– Попробовал бы ты сделать то же, что и я, – со стоном утвердился в сидячем положении Бес.
– Уволь, – отказался я. – Я предпочитаю более спокойные способы передвижения.
Трое в лодке
Ли на удивление умело ориентировалась в звездном небосклоне и указала мне с наступлением темноты Ледяной Гвоздь. Так здесь называли аналог нашей Полярной звезды. Посадив Беса на руль, я и Ли гребли почти до самого рассвета, все время держа на запад. Мы решили, что возвращаться назад не стоило и лучше попытаться пересечь Внутреннее море в западном направлении. Глядишь, если повезет, сможем добраться до Боркуля раньше, чем туда придет высадившее нас судно.
Но не повезло…
Перед самым рассветом ясное звездное небо стремительно начала затягивать темная дымка, в которой исчезли даже самые яркие звезды. А затем налетел стремительный ветер с дождем, и нас понесло в непроницаемой из-за льющихся с неба струй тьме черт знает куда… Задумываться, где мы окажемся, если уцелеем в этом безумстве стихии, не было времени. Все наши силы уходили на то, чтобы вычерпывать воду из лодки. Когда стало казаться, что этому не будет конца и мы, как грешники в аду, вынуждены будем заниматься вычерпыванием до Судного дня, шторм неожиданно стих. Тучи стремительно умчались прочь, а на светло-синем, умытом небе выглянуло яркое солнце. Я обессиленно откинулся на одну из банок, бездумно глядя в распахнувшуюся бездонную синь. Рядом послышался слабый прерывистый вздох. Скосив глаза, ибо двинуть головой не было сил, я наткнулся на полные слез, радостно улыбающиеся глаза Ли. Это было последнее, что я увидел. На меня навалилась непреодолимая усталость, и я погрузился в то промежуточное состояние между жизнью и смертью, которое иногда ошибочно именуется сном.
Пробудил меня от тяжелого забытья голос Беса.
– Вот сволочи, – разорялся мой попутчик, – ничего стоящего не положили! Одна вода да сушеное мясо!
– Не шебаршись! – оборвал его тихий голос Ли. – Хозяина разбудишь!
– Это кто хозяин?! – взвился Бес. – Это он хозяин?! Да он и собой-то толком хозяйствовать не научился!
– Замолкни, тебе говорю! – шикнула на него Ли.
Я с неохотой открыл глаза.