– Я толкнул золотой по направлению к купцу.
– Веди сюда эту дикарку! – скомандовал Файзулла, поворачиваясь к сидящему на корточках у двери своему телохранителю.
Человек-гора, уже почти полностью оклемавшийся от удара головой, да она никогда и не являлась для него первостепенной важности органом, с готовностью вскочил и скрылся за дверью.
Вот так в нашей каюте появился третий пассажир.
Когда телохранитель Файзуллы приволок на веревке миниатюрную девушку и грубо толкнул к столу, девушка не удержалась на ногах и рухнула на пол. На ее спине сквозь лопнувшую джутовую хламиду проступали безобразные красные рубцы с полузажившей кровяной корочкой.
Я не смог удержаться от гримасы при виде этих следов, и Файзулла, испугавшись, что я потребую обратно золото, моментально ретировался из моей каюты.
Девушка как рухнула на пол, так и продолжала неподвижно сидеть, сжавшись в комочек.
– Встань, – я осторожно притронулся к ее плечу. В мою сторону гневно блеснули сквозь спутанную гриву волос раскосые черные глаза.
– Вставай, вставай, – я сопроводил слова жестом.
Девушка осторожно поднялась. Я обошел кругом свое приобретение. Кроме рубища, на девушке больше ничего не было. Ее шею охватывал тонкий железный ошейник. Вот уж никогда не думал, что буду рабовладельцем. С ее спиной надо было что-то срочно делать. В противном случае я рисковал так же быстро потерять свою покупку, как и приобрел.
– Тебя как зовут? – Я снова осторожно притронулся к ее плечу.
Девушка вздрогнула от моего прикосновения, как от электрического тока. Нет, каков подлец, этот мой новый знакомый! Довести до такого состояния практически дитя.
– Ли, – раздался тихий голос.
– Ты китаянка? – Я рассматривал ее узкие глаза и миловидное кукольное личико. Девушка промолчала.
– Откуда ты?
– Из страны Чин, – ответила она.
– Где твоя страна?
– Там, где восходит солнце.
Видимо, она и правда была из тех мест, где в моем мире находится Китай. Я подошел к лежанке и расправил сбившееся покрывало.
– Ложись. – От этих слов девушка опять вздрогнула, и ее узкие глаза буквально обожгли меня взглядом, полным ненависти и презрения. Я невольно поежился от такого безмолвного выплеска эмоций. Купцу с его методами воспитания здесь явно ничего не светило. Хотя неизвестно, что он от нее требовал. Эта рабыня с востока скорее себе вены перегрызла бы на руках, чем подчинилась бы каким-то непонятным фантазиям старца с крашенной хной бородой.
– Я жду, – очнулся я от раздумий, видя, что девушка не торопится выполнять мой приказ. – И не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю.
Она, бросая на меня неприязненные взгляды, подошла к лежанке и осторожно начала укладываться с самого краю.
– На живот ложись, – поправил я девушку.
Она на мгновение замерла, потом молча подчинилась и, перевернувшись на живот, вытянулась в струнку и замерла. Глаза ее были плотно зажмурены.
Я подошел к неподвижной фигуре и некоторое время смотрел на рубище, все в темных пятнах засохшей крови. Потом осторожно подцепил кинжалом за край этой дерюги и быстрым движением располосовал ее до пояса. Девушка дернулась и глухо застонала, когда ткань отрывалась от полузаживших ран.
– Ничего, держись, – подбодрил я девушку, – сейчас будет полегче.
Я извлек из котомки подаренную мне на прощание Халком мазь. Как-никак новоиспеченный десятник довольно долгое время пробыл лекарем и действие его чудодейственных мазей мне довелось испытать на себе.
Обнаженная спина девушки напряглась, когда я прикоснулся к ней. Но, довольно быстро сообразив, что я делаю, девушка расслабилась, отдаваясь во власть моих рук. Я осторожно втер мазь по всей спине девушки и накрыл ее углом покрывала.