Я когда-то пытался выявить хоть какие-то закономерности в сем таинственном процессе, но безрезультатно. Пришлось даже подвергнуть сомнению народное наблюдение в отношении фуражки. Бедный головной убор оказался ни при чем. К этому умозаключению я пришел, когда мне довелось послушать нашего министра обороны и натовских генералов, предпочитающих почему-то пилотки… Я так думаю, раскрывший эту загадку как пить дать моментально станет нобелевским лауреатом.
– И долго ты будешь изучать потолок в этом богом проклятом месте? – оторвал меня от высокоумных размышлений знакомый сварливый голос.
Я свесился с койки, с интересом глядя на открывшееся моему взору зрелище. Из развязанной котомки выглядывала опухшая морда Беса и дрожащие лапы, с помощью которых он пытался выбраться из своего обиталища.
– Ну, чего уставился?! – продолжил в том же тоне мой попутчик. – Помоги выбраться! Видишь – у меня не выходит!
Я извлек за шкирку Беса из котомки и принялся обозревать на расстоянии вытянутой руки.
– Да-а, браток, вид у тебя, прямо скажем, непрезентабельный!
– Тебе-то что?! – исподлобья уставился на меня Бес.
– Как что?! – изобразил я возмущение. – А кто мне заливал, что ничего, кроме моей крови, принимать не в состоянии?
– Так то еда, а то питье, – снисходительно пояснил Бес. – Или ты думаешь, я совсем не пью?
– Теперь не думаю, – вздохнул я. – Пьешь, да еще как. Послал же бог попутчика…
– А что?! – взъерепенился Бес. – Чем я хуже тебя?!
– Я, по крайней мере, в незнакомых местах вдрызг не упиваюсь.
– Я тоже! – нахально заявил мой попутчик.
– Да? А как же тогда понимать твое поведение в казармах Шемсума?
– А что такого? – попытался пожать плечами все еще пребывающий в подвешенном состоянии Бес. – Отпустишь ты меня в конце концов или так и будешь держать?! – взвизгнул он.
– Ради бога, лети. – Я разжал руку, и Бес шмякнулся об пол каюты.
– Садист ты, право слово. – Он с кряхтеньем приподнялся, потирая спину. – Нет чтобы опохмелить верного товарища, так он еще его и об пол норовит приложить.
– Вон кувшин, – я кивнул на стол, где в креплении находилась емкость с розовым тайфи. – Надеюсь, на этот раз ты будешь более осмотрителен в потреблении?
– А то ты сам всегда в состоянии остановиться, – пробурчал Бес и тяжело вспорхнул на стол, ринувшись к кувшину с вином.
– Более или менее всегда, – заметил я Бесу.
– Вот и я более или менее, – оторвался от кувшина мой попутчик, – просто в этот раз оказалось менее… – Он опять приник к кувшину.
– Хорош. – Я поднялся с лежанки и решительно отобрал кувшин у увлекшегося попутчика.
– Хорош так хорош, – не стал спорить заметно повеселевший Бес. Он шагнул по столу, и его изрядно шатнуло. – Хотя еще немного не помешало бы… видишь, меня пока шатает? – Он с интересом огляделся: – Что-то я не припомню, как мы здесь оказались. И где твои приятели Халк и Бекар?
– Мне в какой последовательности отвечать? – поинтересовался я.
– Как получится, – царственно махнул рукой Бес. – Ты все равно не в состоянии ответить в том порядке, как я тебя спрашивал…
Мой попутчик с улучшением самочувствия прямо на глазах обретал и свою всегдашнюю наглость. Настал момент немного сбить с него спесь.
– Мои приятели, как ты выразился, остались в казармах. А качает тебя не потому, что ты с бодуна. И очутился ты в этом месте мертвецки пьяным. Поэтому и не помнишь ни шиша.
– Меня заинтересовал в твоем сумбурном и слабо информативном ответе один момент, – вздернул вверх реденькие бровки Бес. – На каком основании ты поставил диагноз, что меня качает не с бодуна?
– На том, что мы находимся на корабле в открытом море, а там частенько бывает качка.