– И даже об очень многом… Так ты говоришь, он погиб?
– Да. Уже у самого выхода.
Бекар, не говоря больше ни слова, резко развернулся и вышел из комнаты.
– Что с ним? – Я посмотрел на молчавшего доселе Халка.
– Кажется, Каюм был его другом, – пояснил десятник. – Я что-то слышал раньше от Бекара, но особо не интересовался его знакомствами… Они у него частенько бывали довольно темными.
– А как Каюм попал на каторгу?
– Видимо, когда наш благословенный эмир начал тотальную зачистку вверенной ему территории… То ли его кто-то выдал, то ли подставил – неизвестно… Он прошел на волосок от виселицы. Его спасла нужда в рабочей силе на рудниках…
– М-да. Кажется, я довольно сильно испортил настроение твоему шефу.
– Не переживай, – похлопал меня по плечу Халк. – Все равно Бекар узнал бы об этом рано или поздно.
– Ну, я, пожалуй, пойду, – я начал подниматься. – Извини, если что не так. Просто мне надо было сообщить, что я выпутался из этой ловушки самостоятельно.
– Сиди, – махнул рукой Халк. – Куда ты пойдешь на ночь глядя? Еще попадешься Ночной страже и опять загремишь в те места, откуда чудом выбрался.
Я легонько попинал ногой котомку, лежащую под столом. Бес не подавал никаких признаков жизни. Он вообще сразу успокоился, как только мы покинули корабль Синдбада, и завалился спать, благо, места в моей полупустой котомке хватало. Из его поведения я понял, что мой спутник больше боялся моря и его сюрпризов, чем нашего таинственного капитана. А может, и того и другого. Кто его знает, это магическое творение…
– Где же мне устраиваться? – Я вопросительно посмотрел на Халка.
– Да здесь же, – десятник кивнул на одну из кроватей. – Я сегодня в карауле. Переночуешь на моем месте. А завтра что-нибудь придумаем.
Я поднял котомку и задвинул ее поглубже под лежанку. Не дай бог, Бесу вздумается вылезти наружу, тогда точно мой ночлег будет последним.
– Пойдем на воздух, – предложил Халк. – Солнце зашло. Пока комары не налетели, посидим на свежем воздухе.
Я хотел ему сказать, где у меня уже этот свежий воздух, но передумал. Зачем портить отношения.
В коридоре мы наткнулись на все еще мрачного Бекара.
– Халк! – рявкнул он, увидев меня. – Почему здесь посторонние люди?!
По всему было видно, что сотнику позарез надо сорвать на ком-нибудь плохое настроение. Я оказался как раз кстати. Да еще и как причина, пробудившая, кажется, не самые приятные его воспоминания.
– Почему посторонний? – изумился Халк. – У тебя не куриная слепота случайно? Это же тот самый северянин.
– Ты как со мной разговариваешь?! – переключился на новый объект сотник.
– Как всегда! Вот только ты почему-то по-другому! Халк завелся с пол-оборота, а я оказался камнем преткновения между вызверившимися мужиками.
– Извините, – я честно попытался остановить назревающий конфликт. – Может, мне уйти?
– Стой! – Они почти синхронно схватили меня за плечи.
– Да в чем дело?! – Я уже начал жалеть, что поперся в казармы. Теперь разбирайся в этом конфликте.
– Я беру тебя в свой десяток, – решил мою судьбу Халк.
– Да?! – радостно обернулся ко мне Бекар. Халк усиленно подмигивал мне из-за его спины. – Так ты воин? Я молча развел руками в стороны.
– Пойдем, – он схватил меня своей ручищей и поволок по коридору. – Я, как командир сотни, обязан испытать новобранца.
– Может, отложишь до завтра? – предложил следовавший за нами Халк.
– Отвяжись, десятник! – отмахнулся от него Бекар.
Он втолкнул меня в комнату, увешанную и уставленную разнообразными колющими и рубящими смертоубийственными предметами.
– Выбирай! – скомандовал он. – Сейчас мы проведем экзамен!
– Я как-то привык все больше голыми руками, – попытался я отказаться от навязываемого мне выбора. – И вообще не люблю драк.