Одна из лошадей подошла к изгороди и потянулась губами в мою сторону. Я торопливо пошарил в карманах, но там, как на грех, не завалялось ни единой крошки. Конь ткнулся мордой в мою пустую руку и, подняв голову, недоуменно посмотрел мне в глаза. Вам когда-нибудь доводилось глядеть глаза в глаза лошади? Мне стало стыдно. Я осторожно протянул руку и потрепал коня по шее. Тот терпеливо снес мое прикосновение, кося печальным темным взглядом на руку. Торг за моей спиной утих.
– Все в порядке! – Ко мне подошла разгоряченная спором Ли. – Давай два динара.
Я вытащил из кармана две золотые монеты. Продавец торопливо схватил их и рванулся под навес.
– Куда это он? – поинтересовался я, провожая его глазами.
– За седлами, – пояснила девушка. – Я выторговала в придачу еще два седла.
– Что ты думаешь об этом экспонате? – Я снова потрепал конька по гриве.
Девушка скептически осмотрела животное, протянув руку, она проверила его зубы, бесстрашно раздвинув тому рот.
– Старый, – вынесла она окончательный приговор. – Ему одна дорога – на казы.
– А мне понравился, – признался я.
– Это настоящий степняк, – начал расхваливать коня вернувшийся хозяин, согнувшийся под тяжестью двух седел. – Да он обгонит…
– Рассказывай свои сказки кому другому, – оборвала его Ли.
Я смотрел на коня, и мне было нестерпимо жалко это бессловесное животное.
В общем, на этот раз я встал на сторону торговца и, к неудовольствию Ли, настоял, чтобы мне заседлали именно этого коня.
– И все-таки я не понимаю, – поделилась со мной своим сомнением Ли. – Выбрать перестарка, когда рядом были молодые и резвые лошади…
Мы возвращались верхом с базара на постоялый двор по практически опустевшим улицам. Все взрослое население, повинуясь крикам муэдзинов, удалилось на очередной намаз.
– А что тут понимать. – Я осваивался с абсолютно новым для меня способом передвижения. Конь ступал на удивление мягко, и езда мне начинала определенно нравиться. – Наездник из меня никакой. Так уж случилось, что сегодня я первый раз в седле. И участвовать в скачках не собираюсь, да и не смогу. А посему меня вполне устраивает мой нынешний Буцефал.
Я похлопал по шее коня, и, клянусь, он одобрительно кивнул головой.
– Ну а если все-таки придется?.. – после недолгого молчания задала вопрос Ли.
– Что «придется»?
– Участвовать в скачках? И на кону будет собственная жизнь?
– Ли, мы с тобой куда сегодня нанялись?
– К купцу, в охрану, – недоуменно уставилась на меня девушка.
– Где ты видела, чтобы купеческие обозы передвигались галопом?
– Да я не про купца сейчас говорю, а про тебя…
– А я, да будет тебе известно, сейчас как раз говорю про купца и про то, что мы, нанимаясь к нему, взяли на себя определенные обязательства. Вот их-то я и намерен выполнять.
* * *
Я и Ли поднялись к себе на этаж. В коридоре сновали незнакомые люди. Многие комнаты были приоткрыты, и туда спешно вносили чьи-то вещи. Создавалось впечатление, что почти все прежние постояльцы решили съехать в один день и сейчас комнаты заселялись новой партией.
– Ну, желаю тебе хорошенько выспаться, – преувеличенно бодро обратился я к замершей в нерешительности у своих дверей девушке. – Я тоже сейчас лягу. Завтра рано вставать.
Ли кивнула и, не глядя в мою сторону, отперла дверь.
– Да, – я положил ей руку на плечо, и девушка замерла, вытянувшись в струнку. – Если что – сразу стучи ко мне. Мириам, я думаю, сегодня не появится в наших краях.
Девушка разом обмякла и, кивнув, шагнула к себе в комнату, бросив на прощание в мою сторону красноречивый взгляд.
Я в свою очередь вздохнул, глядя на закрывшуюся дверь. Не надо быть особо проницательным, чтобы догадаться о неравнодушии Ли в отношении моей скромной персоны.