Во всяком случае, взгляд Салаха, оскорбленного резкой переменой интересов джинны, не предвещал ничего хорошего. Вот ведь человек! Еще утром еле на ногах держался после ночных утех с Мириам. Сейчас же забыл обо всем и изображает из себя Отелло. Оставалась одна надежда – на богатый опыт в такого рода делах самой Мириам…
Оказалось, что экипировка наемника не входит в обязанности нанимателя. Если продаешься (вернее, продаешь свой меч), то должен явиться в полном облачении и со своим средством передвижения. С облачением мы с девушкой разобрались очень быстро, приобретя по толстенной кожаной куртке соответствующих размеров. Поверху куртки были обшиты железными кольцами и весили очень даже прилично. Когда я хотел было отказаться от этой мечты металлиста, Ли заметила, что кольчуги и панцири весят не в пример больше, куртка же хоть согреет ночью.
– А набор оружия также имеет обязательный характер? – поинтересовался я у девушки, когда мы попали в оружейный ряд.
– Нет, – удивленно взглянула на меня Ли. – Каждый выбирает то, с чем он привык иметь дело.
– Слава богу! – Я вздохнул с облегчением, представив, каким бы пугалом я смотрелся, нагрузи на меня полный комплект амуниции.
У оружейников мы приобрели несколько комплектов метательных ножей для меня и пару кинжалов для Ли.
А дальше я с содроганием ощутил запах конского навоза. Начиналось то, чего я больше всего опасался. Мы подошли к загонам, где находились выставленные на продажу лошади, уже под вечер, и вначале нам пришлось выдержать массированную атаку продавцов, томившихся в отсутствии покупателей. Тут я уступил инициативу Ли. Раз девушку с детства готовили в воины, в лошадях-то ее уж точно научили разбираться.
Ли оглядела окружавших нас со всех сторон пофыркивающих существ, одному из которых я должен был завтра доверить свою жизнь, и без долгих раздумий направилась к загону, где находились невзрачные на вид лохматые создания невысокого роста.
– Ли, – я с сомнением оглядел загон, – ты не ошиблась в выборе?
– В каком смысле? – не поняла девушка.
– Я ничего не понимаю в этих существах, но вот те, – я показал за соседнюю загородку, где раздували ноздри несколько черных стройных красавцев жеребцов, – по-моему, смотрятся гораздо предпочтительнее.
– Не подойдут, – пренебрежительно сморщила носик девушка.
– Почему?
– Неженки, – кратко пояснила она. – Хороши для парадных выездов и соревнований, но не для путешествий. Нам нужны лошади степняков.
– У меня самые настоящие степные скакуны, – расслышав последние слова, заторопился к нам хозяин лохматых лошадок. – Любая из них пройдет там, где эти, – он презрительно покосился на соседний загон, – сдохнут уже через три дня…
– Сколько стоят твои лошади? – спросила Ли. Услышав цену, она молча дернула меня за рукав и направилась прочь.
– Постойте, почтеннейшие, – в отчаянии вскричал хозяин, видя, что нажива уплывает из рук. – Я пошутил!
Ли остановилась и с выжидательным видом повернулась к торговцу. Тот назвал еще одну цену.
– Ты, наверное, и правда шутник, каких свет не видывал, – поморщилась девушка. – Там, чуть подальше, кажется, более серьезный человек…
– Эх, оставите вы меня нищим, клянусь бородой пророка! – вскричат хозяин лошадей. – Но только из расположения к вам, господин…
Он обращался, как и подобает истинному мусульманину, исключительно ко мне, игнорируя стоящую рядом девушку.
Однако Ли новая цена опять не устроила. Она коротко, но красочно охарактеризовала предлагаемых нам полудохлых кляч.
Я отошел к загону, где понуро стояли животные. Ну не могу я торговаться! Нет во мне рыночной закваски. Продавец проводил меня недоуменным взглядом и полностью переключил свое внимание на девушку.