– Какой невоспитанный народ пошел в последнее время, – укоризненно качнул головой ифрит. – Раньше уступали дорогу даме. Может, все-таки пропустим вперед женщину, молодой человек?
– Ты сам предложил правила игры, – возразил я.
– Ну что ж, – огненноглазый мужчина пожал плечами. – Произноси свое желание. Только, ради Огня, не надо глупостей типа: «Перенести меня отсюда подальше!»
– Значит, ты не в силах исполнить любое желание? – уточнил я.
– В силах, в силах, – усмехнулся ифрит.
– Тогда за чем же дело стало?
– Ты не догадываешься, что я здесь делаю? – поинтересовался ифрит.
– Догадываюсь, – признался я. – Исполняешь функции охраны.
– Правильно, – радостно подтвердил ифрит. – И где ты видел, чтобы охранники отпускали вора?
– Бывает, что и отпускают…
– Все! Такое здесь не пройдет! – решительно оборвал меня страж. – Твое последнее желание!
– Поговорить! – выкрикнул я, лихорадочно обдумывая, как вырваться из этой патовой ситуации.
– Что? – не понял ифрит.
– Мое последнее желание – поговорить, – пояснил я.
– С кем? – озадаченно переспросил ифрит. – С твоей спутницей?
– Нет! С тобой!
– И о чем же ты хочешь поговорить, человек? – презрительно усмехнулся страж.
– О тебе. – Я всеми силами пытался оттянуть тот миг, когда ифрит примется за исполнение своих прямых обязанностей. – Надеюсь, это желание не нарушает установленных тобой правил?
– Ммм, – покрутил в задумчивости головой огненноглазый страж, – вроде нет.
– Тогда в чем же дело?
– Я не понял, зачем тебе это надо?
– Я жутко любознательный, – объяснил я.
– Ты же все равно умрешь, – с недоумевающим видом усмехнулся ифрит.
– Ну и что? – Я пожал плечами. – Я погиб в своем родном мире и попал сюда. Кто знает, куда занесет меня в следующий раз?
– И ты сохранил свою память? – недоверчиво переспросил ифрит.
– Полностью, – подтвердил я.
– Тебе неимоверно повезло, человек, – задумчиво произнес страж.
– Если повезло один раз, почему бы не повезти еще?
– Хорошо, – решил ифрит. – Что конкретно ты хочешь услышать напоследок?
– Историю твоей жизни.
* * *
Отец-Огонь воссоединился с Матерью-Землей. Она застонала, прогнувшись от наслаждения. Ее плоть бурлила и плавилась, соединяясь с алчущей огненной стихией. Напор был так велик, что Земля была не в силах удержать его в своих недрах. В какой-то момент содрогающийся холм лопнул, и по его склонам потекла ликующая плоть Отца-Огня.
Я родился.
Вокруг плескались соединившиеся в безумном вихре вожделения, плавящиеся субстанции моих родителей. Я плыл в этом восхитительном, ласкающем кожу, сверкающем океане света и тепла. Снизу меня ласково поддерживали могучие длани моего отца, а сверху бережно прикрывала мать. А в зените – там, где материнская плоть не выдержала напора, – проглядывало багровое небо, исчерченное дымными полосами прошлых любовных безумств моих родителей.
Очень скоро отец, оставив частичку своей огненной плоти в моей колыбели, покинул меня. Да мне уже и не нужна была такая плотная опека. Я быстро рос, попутно исследуя все потаенные уголки моей восхитительной плавящейся купели. У меня появились любимые места. Например, базальтовая плита, на которой я частенько любил отдыхать. Мне казалось, что там меня нежно гладят руки моей матери, а в ушах звучит ласковая колыбельная песня, в которую иногда вплетаются басовитые нотки отцовского голоса. А иногда я нырял вниз и, скользя и кувыркаясь в извивающихся в глубине расплавленных струях, глотал особенно пьянящую здесь кипящую плоть моих родителей…
Очень скоро я познакомился с окружавшими меня соседями.