Вот-вот должны были прийти родители, и я срочно залез в ванную, пока её не оккупировали часа на два. Отец вечно по полчаса отмывал потёки машинного масла на руках, а мама иногда запиралась и устраивала там стирку. Увы - санузел у нас был совмещённый, так что выливалась это частенько в подпрыгиваниях и криках возле запертых дверей: 'Скорее вы там! Уже невмоготу!'
Помывшись, я подошёл к зеркалу, и оторопел: на груди и животе у меня виднелся странный узор, как будто сюда врезала молния, оставив рисунок, в точности напоминающий её фигуру. Змеистый, разветвлённый след, разделённый на три части. Рисунок напоминал татуировку, каким-то образом нанесённую на мою кожу в тот период, когда я валялся в беспамятстве. Я даже подумал - уж не шутки ли это Петьки, или Коли. Потом отбросил эту мысль как глупую - у них не хватило бы способностей на такую штуку. Здесь нужно было быть лекарем-магом, а я до сей поры таких не встречал - очень редкая модификация человека. Проклинающих и разрушающих хватает, а вот лечащих...
По какой-то странной причине, исследования магов-учёных больше двигались в сторону военных разработок, чем в отношении лечения людей. Так что заклинаний для лечения было придумано раз-два и обчёлся. А может и хотели придумать, да не могли - может суть упавшего метеорита была демонической, и он больше был направлен на разрушение, чем на созидание. В любом случае - факт есть факт - деструктивных заклинаний море, а лекарственных - почти нет.
Минут десять я созерцал благоприобретенную татушку, и к концу просмотра, пришёл к выводу, что она мне даже нравится. С ней вид у меня был странный, даже какой-то опасный. Или впечатление об опасности складывалось после созерцания моего фингала? Не знаю. Так-то я был крепким парнем, ничего не могу сказать - худоват, да. Но не болезненно, а так - жилистый, как дерево (Только не надо называть меня дубом! Терпеть не могу! Как бабка зарядит: 'Ох, какой славный унучок! Крепенький, как дубок! И все радостно гыгычут. Тьфу!).
Не зря меня Семёныч поставил вышибать дверь - в сравнении со мной они совсем мелкие личности. Коли не было - обычно он выносит двери - телекинезом - так что пришлось по старинке. Кстати - опять я по вине Семёныча во что-то такое вляпался. В глубине души копошился червячок мысли: 'Ведь падение на артефакт, заряженный тёмной силой, так просто не обойдётся!' Но я гасил эту мысль, так как она мне не нравилась очень сильно. По моей всегдашней привычке ловить неприятности, в этом случае, можно было ожидать супернеприятностей.
Я улёгся спать, и тут же провалился в сон, как в спасительную пуховую перину, подложенную мне при падении. Спалось тяжко - я видел какие-то тёмные фигуры, слышал какие-то голоса, блуждающие вокруг меня в темноте, и проснулся совершенно разбитым, часов в восемь вечера.
Выйдя на кухню, был встречен радостным криком отца, показывающего пальцем на мой глаз, почти закрывшийся от синячины, и укоризненным покачиванием головы матери, как бы говорившей - я так и знала! Ну что ожидать от него, кроме фингала под глазом!
- Ну что, сынок, как твоя работа? Скоро придёшь ко мне в помощники? - радостно хмыкнул отец, поглядывая одним глазом в ящик, где извивались очередные девицы из 'Поющих трусов'. Мать неодобрительно поджала губы, глядя на этот телевизионный разврат и переключила на другой канал, где показывали передачу 'Моя дача' - на мой взгляд, совершенно отвратительное зрелище людей, копошащихся в грядках, как черви.
- Садись к столу - негромко приказала она - сейчас я приложу тебе гель от ушибов - остался от прошлого года, когда я упала возле школы на гололёде. С такой физиономией не то что на работу ходить нельзя, но и выходить на улицу - ваши же и заберут. Скажут - бандюган какой-то.
Я протестовать не стал, уселся за стол, и пока хлебал щей из чашки, поставленной передо мной матерью, он сходила за вонючим гелем и ловко наляпала его мне прямо в глазницу. Скоро боль начала проходить, и глаз стал открываться. Похоже, что гель был из новомодных лекарств, заговорённых магами - обычный гель не мог так быстро освободить меня от опухоли. Хотя...кто знает. Не спец в гелях.
Отец что-то толковал о новой машине, которая пришла к ним на ремонт, о том, как надо бы поднимать тарифы, а начальник всё мозги крутит, о том, что скоро будет лето, и надо бы на даче всё привести в порядок, а я думал о своём - какого чёрта мне всё время мерещится, что за матерью, снующей у плиты кто-то ходит. Мне казалось, что я вижу тёмные сущности, пролетающие в комнате, и меня это очень, очень беспокоило. Или я спятил, или начинается действие магии, полученной от разряженного моим телом артефакта.
Вот что это был за артефакт? С какой стати камень, размером с кулак, так активно впитывал кровь и куда она потом девалась? В меня вселились бесы? Про одержимость демонами я слыхивал ранее - но до сих пор с таким делом не сталкивался. Да и не слышал я никаких голосов, никто не заставлял меня выкрикивать ругательства и богохульства - всё, как обычно, никаких изменений.
Пообщавшись с родичами минут двадцать, сообщив, что я в отпуске с завтрашнего дня и на время отпуска нашёл себе работу, под их дружные крики и любопытные вопросы отправился в свою комнату, решительно отбившись от попыток выведать всю правду-матку.
Я улёгся в постель, погасил свет...и проснулся уже утром, в шесть часов утра, как по команде. Вот спать бы ещё, да - часок, не меньше, но мне почему-то не спалось. Тело было бодрым, свежим, как будто я отдыхал несколько дней и был заряжен наркотиком, применяемым нерадивыми бегунами на длинные дистанции (Вчера видел по ящиу в новостях, как одного такого дисквалифицировали - нашли в крови какой-то магический наркотик - на всю жизнь его лишили возможности зарабатывать деньги с помощью своих тренированных ног. А и поделом тебе - нефиг обманывать честных граждан!)
Тихо пошёл в ванну, стал чистить зубы, умываться, всё время чуть не подёргиваясь от распирающей меня энергии. Мне хотелось прыгать, скакать. Состояние было совершенно ненормальным - по крайней мере для меня. Я по сути своей сова, ложусь поздно, вставать норовлю тоже поздно. И вот такие приколы с ранним подъёмом совсем не в моём стиле.
Голова совершенно ясная, светлая, мысли аж звенят, как хрустальнее шарики, катающиеся в фарфоровом кувшине. И это позволило мне сосредоточиться как следует и увидеть, как некий человек ушёл на моих глазах в стену, появившись неизвестно откуда. Я поперхнулся зубной пастой, вызвавшей рвотный рефлекс - терпеть не могу, когда зубная паста попадает на корень языка. Брррр...гадость. Впрочем - я так же не пью водку и коньяк - сразу рвотный позыв, как только они попадают в рот. Это единственное, что матери нравилось в моём поведении. Нет - не единственное. Ещё то, что я не курю - в отца. Вот Машка - та курит, и целовать её после курения просто противно, о чём я ей говорил уже не раз. Похоже, на то, как целуешь корзину с бычками и туалетной бумагой.
Я уселся на крышку унитаза - самое лучшее место для размышлений - и задумался: что происходит? Похоже, что мои способности мага изменились в какую-то сторону. В какую - это ещё следовало выяснять. Что за фигуры, которых я вижу? Кто это? Была у меня одна мыслишка...но слишком фантастичная, чтобы я принял её за основу. Впрочем - как сказал какой-то из великих физиков: 'Достаточно ли эта идея безумна, чтобы быть правильной?' На мой взгляд - идея была в высшей мере безумной. А значит - единственно правильной. Я видел души мёртвых.
Разглядывать тени и размышлять было некогда - пора на новую работу. Выскочив из ванной, я побежал на кухню, выхватил из холодильника батон условно-съедобной 'докторской' колбасы, сделал себе бутерброд, и стал поглощать его с отвращением и некрасивой жадностью. Оно, вроде, и есть хотелось - на меня напал прямо-таки какой-то едун, но и есть эту гадость было необычайно противно.
Я всегда в детстве думал, что 'докторская' колбаса названа так потому, что как только её съешь, надо отправляться к доктору. И что вот интересно - вкус этой колбасы почему-то не зависит от её цены. Все колбасы подобного типа одинаково противны.
Бабушка всегда вспоминала, что когда она была ещё девчонкой, в Советском Союзе делали колбасу такую, что можно было целый день её есть и не отправиться на горшок от несварения желудка. Вот только мне почему-то в это не верилось. С тех пор, как большевики уничтожили Российскую Империю, колбаса была именно такой, какая она сейчас. Видимо - как способ воспитания советского народа - люди, жрущие такую колбасу уже ничего не должны бояться - всё худшее они уже испытали. Чего там американские ракеты? У нас 'докторская' есть!
В кухонном зеркале отражалось мой угрюмое лицо, с отвращением пережёвывающее бутерброд, а ещё - слегка пожелтевший и позеленевший фингал. Глаз видел уже совершенно свободно, опухоль ушла, но эта радуга на правом глазу напоминала о чём-то космическом, например - о комете Галлея.