Наверное, то, что они делали, вызывает голод, заметил патриций.
Да, а кухня была уже заперта на ночь, так что мне пришлось пойти и купить лоток горячих сосисок в тесте у Себя-Режу Достабля.
Ага Патриций перевел взгляд на свои бумаги. Спасибо. Можешь идти.
Но вот что самое странное, сиятельнейший. Им понравились его сосиски! Клянусь, что понравились!
Уже то, что алхимики имели свою Гильдию, было само по себе достойно удивления. Волшебники проявляют к взаимодействию столь же мизерную склонность, однако по природе своей они склонны к иерархии и соперничеству. Им нужна организация. Что за радость быть волшебником седьмого уровня, если не смотреть сверху вниз на другие шесть и не стремиться к уровню восьмому? Обязательно должны существовать волшебники, которых ненавидишь, и волшебники, которых презираешь.
Однако каждый алхимик это затворник-одиночка. Он трудится в темных комнатах или потайных подвалах только ради того, чтобы добыть вожделенный куш Философский Камень или Эликсир Жизни. Как правило, все алхимики это худые, красноглазые люди с бородками, которые на вид даже и не бородки вовсе, а средоточие отдельных волосков, льнущих друг к другу в поисках защиты и поддержки. Кроме того, лицам алхимиков свойственно то неопределенное, не от мира сего выражение, что появляется у людей, проводящих чересчур много времени рядом с кипящей ртутью.
Неверно утверждать, что алхимики ненавидят других алхимиков. Зачастую они даже не замечают их. Или принимают за моржей.
И потому их крошечная, всеми презираемая Гильдия никогда не стремилась занять такое же высокое положение, как, скажем, Гильдия Воров, Гильдия Попрошаек или Гильдия Убийц, а вместо этого посвятила себя помощи вдовам и семьям тех алхимиков, что слишком беззаботно обходились с тем же цианистым калием или извлекли из некой весьма интересной плесени эссенцию, выпили полученное в результате опыта, а потом отправились на крышу порезвиться с фейками. Хотя вдов и сирот было не так уж много алхимикам трудно подолгу общаться с людьми, и если кто-то из них женится, то лишь затем, чтобы было кого оставить присматривать за тиглями.
До сих пор единственным искусством, которым в совершенстве овладели алхимики Анк-Морпорка, было умение превращать золото в меньшее количество золота.
Так было до сего дня
Но сегодня алхимики были охвачены тем нервным возбуждением, какое приходит к людям, обнаружившим на своем банковском счете целое состояние и не знающим, то ли предать это событие гласности, то ли побыстрей обналичить свое счастье и пуститься в бега.
Волшебникам это не понравится! твердил один из них, тощий застенчивый человечек по имени Тишес. И они тут же обзовут это магией. А им, вы знаете, как острый нож к горлу, если кто-то вдруг занимается магией, а в волшебниках не числится.
Да никакой магии здесь нет! возражал ему Томас Зильберкит, президент Гильдии.
Но бесы же есть.
А какая здесь магия? Обычный оккультный сброд.
Ну а саламандры?
Нормальная тварь из области естественных наук! Что тут не так?
Так-то оно так. Но они назовут это магией. Вы же знаете, что это за люди!
Алхимики мрачно покивали.
Реакционеры, заговорил Слухомодус, секретарь Гильдии, чудократы надутые. Да и другие гильдии тоже хороши. Что они знают о путях прогресса? Какое им дело до прогресса? Они могли бы уже сто лет работать в этой же области! И что, работали? Как же! Вы только подумайте, насколько мы можем сделать жизнь людей ну, как бы сказать лучше! Возможности просто необъятны.
В плане образования, сказал Зильберкит.
И в истории, сказал Тишес.
А также, не забудьте, это еще и развлечение, заметил Крюкси, казначей Гильдии, маленький нервный человечек.
Алхимики вообще люди нервные, должно быть оттого, что никогда не знают, чего ожидать от булькающего в тигле подопытного бульона.
Ну да. Разумеется. Развлечение тоже, согласился Зильберкит.
Какие-нибудь великие исторические драмы, увлеченно продолжал Крюкси. Только вообразите! Собираете актеров, они один раз играют, а потом люди по всему Диску любуются на это сколько душе угодно! И в жалованье немалая экономия, между прочим, добавил он.
Здесь главное вкус, заметил Зильберкит. На нас лежит большая ответственность: мы ни в коем случае не можем допустить, чтобы получилось что-нибудь, ну, вы понимаете в голосе его проскользнула неуверенность, вульгарное.
Здесь главное вкус, заметил Зильберкит. На нас лежит большая ответственность: мы ни в коем случае не можем допустить, чтобы получилось что-нибудь, ну, вы понимаете в голосе его проскользнула неуверенность, вульгарное.
Запретят, мрачно высказался Тишес. Знаю я этих волшебников.
Понимаете, я тут подумал, заговорил Зильберкит. Здешний свет все равно плох. С этим все согласны. Нам нужно чистое небо. И следует перебраться подальше отсюда. Кажется, я знаю подходящее местечко.
Слушайте, у меня просто в голове не укладывается, что мы это делаем! воскликнул Крюкси. Месяц назад была только безумная идея. А теперь все получилось! Как по волшебству! Только тут нет ничего магического ну вы понимаете, что я хочу сказать, поспешно добавил он.